Посредник

Форсайт Фредерик

Когда на аэродроме в Трентоне проводилась летучка, из аэропорта Кеннеди поднялся в воздух большой реактивный лайнер, совершавший рейс в лондонский аэропорт Хитроу. В классе для бизнесменов занял место высокий, чисто выбритый молодой человек, только что прилетевший самолетом местной авиалинии из Хьюстона. Он работал в крупной нефтяной корпорации «Пан-Глобал» и теперь радовался тому, что сам владелец компании оказал ему доверие, поручив столь важное и секретное задание.

Он понятия не имел, что находилось в конверте, лежащем во внутреннем кармане его пиджака, который он отказался отдать стюардессе. Молодой человек и не хотел этого

знать. Он лишь понимал, что везет документы, чрезвычайно важные для корпорации, поскольку их не послали по простой или коммерческой почте и не передали по телефаксу.

Данные ему инструкции были крайне несложны, он вызубрил их наизусть. В определенный день — назавтра — и в определенный час пойти по определенному адресу. В дверь не звонить, а просто бросить конверт в щель почтового ящика, после чего вернуться в аэропорт Хитроу, а оттуда в Хьюстон. Несколько утомительно, но просто. Перед обедом пассажирам были предложены коктейли, но он спиртного не употреблял и уставился в окно.

Летя зимою с запада на восток, пассажир самолета быстро попадает в ночь. Часа через два молодой человек уже увидел, что небо стало темно-фиолетовым и на нем показались звезды. Высоко над лайнером, в котором он летел, молодой человек заметил среди звезд огненную точку, двигавшуюся в том же направлении. Он не знал, что это — полыхающие огнем сопла истребителя «F-15 Игл» с подполковником Бауэрзом на борту; оба они летели в столицу Великобритании — оба со своим заданием, и оба не знали, что должны туда доставить.

Первым на место прибыл подполковник. Его самолет коснулся колесами посадочной полосы в Хейфорде точно по графику, в 1.55 ночи по местному времени, предварительно нарушив сон сельских жителей внизу, когда делал последний разворот перед заходом на посадку. Диспетчер на аэродромной вышке сказал ему, куда подрулить, и в конце концов самолет остановился среди ярких огней ангара, чьи ворота закрылись, как только он заглушил двигатели. Когда пилот открыл дверь кабины, к нему подошел командир базы в сопровождении какого-то штатского. Первым заговорил штатский.

— Подполковник Бауэрз?

— Так точно, сэр.

— У вас есть для меня пакет?

— Под моим сиденьем лежит кейс.

Разминая затекшие члены, подполковник вылез из кабины и спустился по приставной лесенке на пол ангара. Ничего себе экскурсия в Англию, подумалось ему. Штатский взобрался по лестнице и забрал кейс, после чего протянул руку, требуя бумажку с кодом. Через десять минут Лу Коллинз уже ехал в лимузине, принадлежащем управлению, в сторону Лондона. До кенсингтонской квартиры он добрался в десять минут пятого. Там все еще горел свет: никто не спал. Куинн сидел в гостиной и пил кофе.

Положив кейс на низенький столик, Коллинз взглянул в бумажку с кодом и принялся манипулировать замком. Затем извлек из кейса плоский, почти квадратный бархатный мешочек и протянул его Куинну.

— На рассвете, вам в руки, — проговорил он. Куинн взвесил мешочек на руке. Чуть больше килограмма — около трех фунтов.

— Будете вскрывать? — полюбопытствовал Коллинз.

— Это ни к чему, — ответил Куинн. — Если там есть хоть одна стекляшка или один страз, это будет означать, что Саймон Кормак убит.

— Ну что вы, — ужаснулся Коллинз, — они все настоящие. Думаете, Зик позвонит?

— Молю Бога, чтоб позвонил, — ответил Куинн.

— А как будет происходить передача?

— Договоримся сегодня.

— Как вы собираетесь ее произвести, Куинн?

— Это мое дело.

Он вернулся к себе, чтобы принять ванну и одеться. Последний день октября обещал выдаться очень тяжелым для

многих.

Молодой человек из Хьюстона приземлился в 6.45 утра по лондонскому времени, быстро прошел таможенный досмотр, поскольку имел с собой только чемоданчик с туалетными принадлежностями, и вошел в зал ожидания корпуса № 3. Он спокойно помылся, освежился, позавтракал, после чего взял такси и отправился в самый центр Вест-Энда.

В 9. 55 он оказался у дверей высокого и внушительного жилого дома, стоящего за квартал от Грейт-Портленд-стрит в районе Марбл-Арч. Явился он на пять минут раньше, хотя ему было велено прийти минута в минуту. Из стоявшей на другой стороне улицы машины за ним наблюдал какой-то мужчина, но молодой человек этого не знал. В течение пяти минут он прогуливался взад и вперед и ровно в десять бросил конверт в щель почтового ящика. В холле дома привратника не было, поэтому и подобрать письмо было некому. Оно так и осталось лежать на коврике за дверью. Довольный тем, что в точности выполнил указания, молодой человек двинулся в сторону Бейсуотер-роуд, вскоре поймал такси и отправился в Хитроу.

Едва он завернул за угол, как человек, сидевший в машине, вылез, перешел дорогу и отпер дверь дома. Он жил тут уже несколько недель. А в машине сидел лишь для того, чтобы убедиться, что приметы курьера сходятся с теми, что были сообщены ему, и что за ним никто не следит.

Подобрав конверт, человек поднялся на лифте на девятый этаж, вошел в квартиру и вскрыл письмо. Читая, он испытывал все большее удовлетворение и начинал все сильнее сопеть, со свистом прогоняя воздух через поврежденные носовые каналы. Наконец-то Ирвинг Мосс получил последние инструкции.

В кенсингтонской квартире утро протекало в полном безмолвии. Напряжение стало чуть ли не осязаемым. На телефонной подстанции, на Корк-стрит, на Гроувенор-сквер люди склонились над аппаратурой в ожидании, что Куинн заговорит или кто-то из его сторожей подаст голос. Но динамики молчали. Накануне Куинн ясно дал понять, что, если сегодня Зик не позвонит, все пропало. Придется начинать поиски заброшенного дома, в котором лежит труп.

Зик не позвонил.

В половине одиннадцатого Ирвинг Мосс вышел из своей квартиры, сел во взятую им напрокат машину и отправился на вокзал Паддингтон. Борода, отпущенная в Хьюстоне во время подготовки операции, изменила форму его лица. Благодаря искусно подделанному канадскому паспорту он без каких бы то ни было сложностей попал в Ирландию и оттуда паромом приехал в Англию. Водительские права, выданные тоже в Канаде, не вызвали никаких подозрений, когда он брал напрокат небольшую машину. Тихо и скромно он прожил несколько недель в районе Марбл-Арч — один из миллиона с небольшим иностранцев, пребывающих в столице Великобритании.

Он был достаточно опытным агентом, чтобы уметь осесть и раствориться практически в любом городе. Но Лондон он знал. Знал, как здесь и что, где достать нужную вещь; тут он имел знакомства в среде преступников и был достаточно хитер и опытен, чтобы не совершать ошибок, которые могут привлечь к иностранцу внимание властей.

В письме содержалась самая свежая информация, а также ряд подробностей, которые невозможно было уточнить с Хьюстоном при помощи зашифрованных сообщений в виде цен на товары. Были в письме и дальнейшие инструкции, однако наибольший интерес представляла записка о положении в западном крыле Белого дома — записка о состоянии здоровья президента Джона Кормака, которое в течение последних трех недель резко ухудшилось.