Посредник
Шрифт:
– Звонили-то зачем? Небось ведь и так могли войти, – медленно произнес Саша, глядя прямо в печальные карие глаза существа.
– Никто не может входить в чужое жилище без позволения в нем обитающих, – с достоинством заявил карлик. Не смущаясь, прошествовал к креслу для посетителей, уселся поудобнее и закинул ногу на ногу. Валера Дрягин двинулся к нему. На лице лейтенанта питерской милиции было ясно написано желание применить к коротышке все методы гестаповского допроса третьей степени устрашения.
– Погоди, Валер. – Саша предостерегающе поднял руку. –
– Хочу, – подтвердил карлик. – Давно уже хочу. Но смог только в этом мире. Благодарение Светлане Вениаминовне, у нее абсолютно уникальный дар. Как и у вас, Александр Юрьевич, кстати, – но у вас он несколько иной. Именно поэтому вы и не почувствовали во мне и за мной ту силу, что противостояла вам в мире Юрия… Валерий Ирбисович, опустите, пожалуйста, пистолет. Стрелять в меня абсолютно бессмысленно, уверяю вас.
– А в крыс? – тупо спросил Дрягин.
– В крыс? В крыс – нет. Эти маленькие симпатичные зверьки погибли невозвратной смертью, о чем я искренне скорблю. А вот я останусь невредим, даже если вы истратите на меня все патроны.
Теперь карлик Алексей Иванович говорил совершенно по-другому. Исчез странный акцент; речь сделалась чистой, правильной и мертвой, словно у грамматического компьютера с голосовой приставкой.
– А если я все-таки попробую? – клацнул затвор. Валера шагнул вперед. Дуло уперлось карлику в затылок.
– Пробуйте, Валера, – милостиво разрешил Алексей Иванович. – Вы пробуйте, а я стану говорить. Надеюсь, мы придем к пониманию.
– Если вы такие могущественные – то зачем вам разговоры, коли мы – помеха? – хрипло спросил Саша. Валера же, побледнев, опустил пистолет.
– Вы неправильно понимаете суть происходящего, – заявил карлик. – Мы не злодеи и не убийцы. Печальные эксцессы есть печальные эксцессы, а не целенаправленная деятельность. Мы как раз очень высоко ценим жизнь. Тем более такую, как ваша, уважаемый Александр Юрьевич. Наш метод – убеждение.
– Нас убеждать будете так же, как Сапкина? Или как Александра Иосифовича? – жестко врубил Валера.
– Это есть трагические случайности, – ничуть не смутился карлик. – Именно случайности. И если еще можно вообразить, что ваш Александр Иосифович нам чем-то мешал, то чем мог мешать больной Сапкин? Зачем нам его убирать, да еще такими методами?
– Самые страшные преступления чаще всего немотивированны.
– Мы отвлеклись, – с достоинством возразил Алексей Иванович. – Давайте вернемся к интересующей нас теме. Собственно говоря, после того, как мы придем к соглашению, я охотно отвечу на все ваши вопросы, уважаемые.
– И каковы же условия? – осведомился Валера.
– Условия? Да очень просты. Вы не появляетесь вблизи Светланы Вениаминовны Жуковой. Вот и все. В остальном вы абсолютно свободны. У нас, как вы, наверное, догадываетесь, очень большие возможности. Мы можем, например, переправить вас – и всех людей, кого вы назовете – в ту реальность, которая вам понравится. Любой из
– Иллюзия, – поморщился Валера. Саша же упорно молчал, стараясь встретиться глазами со взглядом карлика, а тот столь же упорно отводил взор.
– Нет, не иллюзия, – очень серьезно заметил карлик. – Мы можем создавать вселенные из вечного хаоса. Можем созидать и можем уничтожать. Творить звезды, созвездия и галактики – для нас детские забавы… Да, мы могли бы стереть вас в пыль за единое мгновение. Но тогда рухнет весь Проект.
– Разве сверхсила может ограждать себя условностями? – заметил Валера.
– Сверхсила, молодой человек, только тогда и становится сверхсилой, когда ограждает себя со всех сторон условностями…
– Погодите! – вдруг резко вмешался Саша. – Ответьте сперва на кое-какие вопросы – а уж потом мы будем решать, отказываться нам или нет. Идет?
– Идет, – неожиданно легко согласился карлик Алексей Иванович. – Спрашивайте, Саша.
– Вам нужны души?.. То есть – то, что мы называем душами?
– Совершенно верно. – Алексей Иванович слегка поклонился.
– И проникновение человека в ваши… ваши миры означало для него расставание с душой?
– Верно. – На сей раз карлик некоторое время поколебался.
– А то, что после этого он неизбежно погибал?
– В этом мире – да. Но не в мире своей мечты, – хладнокровно парировал карлик. – Мне, правда, этого не доказать…
– Вот именно, – брякнул Валера, вновь поднимая пистолет.
– Зачем вам нужна Света? И при чем тут Виталий? – не отставал Саша.
Карлик Алексей Иванович тяжело вздохнул.
– Светлана Вениаминовна имеет редкий, я бы даже сказал – редчайший дар… Она может акцептировать…
– Чего-чего? – переспросил Саша.
– Усваивать души. Усваивать и наделять ими других.
– Кого это? – насторожился Дрягин.
– Всех, кого угодно.
– То есть тех, для кого эти души добываются…
– Можно сказать и так. Ну что, вы удовлетворены?
– И вам надо вытянуть Светку сюда?!
– Ну зачем же такие крайности? Напротив, мы бы хотели, чтобы она была счастлива. А где же еще может быть счастлив человек, как не в своем собственном мире? Ее место здесь.
– А место Виталия – подле нее? – не удержался Саша.
– Отнюдь нет. Отнюдь нет, уважаемый Александр Юрьевич! Я, очевидно, неправильно выразился, простите меня великодушно. – Карлик извлек из кармана элегантный носовой платочек и промокнул им лоб, хотя в конторе было отнюдь не жарко. – Вся моя просьба была – не появляться возле Светланы Вениаминовны… ну, хотя бы месяц по местному счету. Потом – все, что угодно. Появляйтесь, влюбляйтесь, женитесь, заводите детей… Ведь я, собственно говоря, и появился-то здесь для того, чтобы предложить вам сделку. Не скрою, что с гибелью Юры вы серьезно расстроили наши планы. Второй раз этого не повторится. Поверьте, здесь, в мире Светланы Вениаминовны, у нас гораздо больше возможностей препятствовать вам совершенно ненасильственными средствами.