Поставить клеймо
Шрифт:
С ранчо постоянно пропадал скот, следовательно, должна существовать организованная кража скота, а люди, которые крадут его, могут украсть и деньги от его продажи.
Когда взошло солнце, Чик уже ехал по дороге из города, но теперь ехал с осторожностью, ища след, который вел бы через дикую, поросшую шалфеем, местность. К концу дня он нашел его.
Он тут же узнал след, так как потрудился проверить кузницы в Команчи после того, как ему сказали, что почти всех лошадей с "О-О" подковывают в городе. В большинстве случаев лошадей подковывают
Когда стало слишком темно, чтобы следовать дальше, Боудри съехал с тропы и разбил лагерь. Он почти засыпал, когда его осенила идея, и он понял, почему Берт Рейми вдруг сменил маршрут.
Проснувшись перед рассветом, Боудри торопливо разжег костер, потому что утро выдалось прохладным. В ожидании пока сварится кофе, он обдумал все, что знал и о чем догадывался, стараясь, тем не менее, рассматривать факты объективно и избегая поспешных решений.
Тропа, по которой следовал Рейми, приведет его к реке Канадиан. Неужели Рейми украл деньги, чтобы купить ранчо?
Допустим, однако, что Рейми честный человек и что с этого высокого места на тропе он разглядел вдалеке перегоняемое за Канадиан стадо? "О-О" теряло скот, и Рейми, как управляющий, должен был расследовать любое такое передвижение.
Звук приближающейся лошади заставил его вскочить на ноги. Это была Карен Рейми на сером мерине.
– Кого-нибудь ищете?
– спросил он, выступая из кустарника.
– Да! Вы можете думать, что мой отец вор, но я знаю, что это не так! Он не убежал бы, оставив меня на ранчо! Он знал, что я боюсь Карнса и ненавижу Марка Де-Грасса.
– Нам, наверное, следует работать вместе, - предложил Боудри. Подождите, пока я соберу вещи.
– Он было повернулся, но остановился. Карен, вы сказали Марку что-то насчет Эль-Пасо. Что это означало?
– Это может ничего не значить, но он разговаривал с Карнсом насчет Эль-Пасо, и они так секретничали, что мне стало любопытно.
– Я думаю, вы правильно догадались. Подождите меня здесь - я приведу коня.
Быстро пройдя через мелкий сосняк к лагерю, он скатал постель и взял под мышку. Он засыпал костер пылью, когда незнакомый голос предупредил его:
– Одно неверное движение, и я тебя убью!
Это был мужской голос, он доносился сзади и ниже по склону. Чик стоял лицом в ту сторону, где ждала Карен, поэтому человек, должно быть, подобрался, пока он разговаривал с ней.
– Чего вы хотите?
– Боудри начал было оборачиваться.
– Стой!
– Хриплый шепот заставил Чика застыть на месте.
– Рейнджер, ты суешь свой нос в вещи, которые тебя не касаются. Я тебе говорю: уезжай и забудь сюда дорогу. Если еще одно солнце застанет
– Вы знаете, что я не уеду, - спокойно ответил Боудри, - а если вы меня убьете, на мое место придут другие.
Ответа он не услышал. Он подождал лишь мгновение, затем бросился в кустарник, откуда шел голос. Чик очутился в россыпи камней, окруженной молодой порослью сосняка. Человек исчез.
Чик огорченно отправился обратно, но вдруг на земле, около валуна, он увидел маленькую записную книжку - дневник, который ведет каждый скотовод. В ней записывается количество голов скота, клейменный он или нет, и другие вещи. Пролистав первые страницы, он посмотрел на имя владельца. "Берт Рейми. "О-О". Команчи".
– Вас долго не было, - сказала Карен.
Он протянул ей книжку.
– Вы когда-нибудь видели ее раньше?
– Да, ведь это дневник отца! Где вы его взяли?
– Нашел...
– Он повернул коня к тропе.
– Поехали?
Когда кони прошли несколько шагов, Чик оглянулся на девушку.
– Вы там, у лагеря, видели кого-нибудь?
Она покачала головой и вопросительно посмотрела на него. Боудри сердито нахмурился и взглянул на тропу, которая змеилась между сосен, спускаясь с холмов в равнину. Следы лошади Рейми, старые следы, ясно виднелись в пыли.
А что можно предположить о голосе в кустарнике? О брошенной записной книжке? Допустим, Рейми украл деньги и прячется где-нибудь поблизости. Не приведут ли следы, по которым они шли, в западню?
Чик внимательно изучал тропу, время от времени поднимая глаза, чтобы осмотреть округу. Предубеждение против Рейми у него исчезло. Рядом с ним ехала чистая, честная девушка, она явно любила Рейми, как отца. Бывший управляющий заботился о ней, когда умерла жена, и наверняка любил и раньше. Он был уважаемым скотоводом, ему доверял банк, его любили люди.
– Сдается мне, - сказал Чик вслух, - что он сошел с тропы, потому что увидел, как рядом гонят стадо.
– Что вы сказали?
Боудри покраснел.
– Прошу прощения, мэм. Когда человек часто остается один, у него появляется привычка разговаривать вслух.
Она с любопытством взглянула на него.
– У вас нет семьи?
– Нет, мэм. Индейцы убили моих родителей, когда я был еще мальчишкой. У меня нет нигде никого.
– Он помолчал.
– Кроме рейнджеров. Они подобрали меня, когда я чуть было не выехал на дурную тропу.
– У вас, наверное, есть девушка.
– Нет, мэм. Работа рейнджера не привязывает к одному месту. Я знал нескольких леди, но, должно быть, я не в их вкусе. У меня нет ничего, кроме коня, седла и пары револьверов. Этого мало, чтобы ухаживать за женщиной, особенно, когда в любой момент тебя могут продырявить.
– Вы очень симпатичный.
Боудри залился краской. Надо сменить тему. Он никогда не знал, как разговаривать с девушками, ну а что касается его привлекательности, то она просто подшучивает над ним.