Постчеловек
Шрифт:
— Оба — без сознания, — резюмировал Курчавый. — Но газ скоро выветрится. Надо поторопиться.
— Объект обнаружен. Возвращаемся. Конец связи, — в рацию сообщил Кондор и шикнул на Фрица: — Не стой столбом, введи ей препарат.
Тот кивнул. Выудив откуда-то из-под одежды шприц с бесцветной жидкостью, через кофту всадил иглу в плечо девушки.
Кэт застонала и оторвала голову от стола. Оглядела присутствующих затуманенным взглядом.
— Кондор?.. — Голос ее был слаб и бесцветен. — Я знала, что ты придешь за мной…
— Поднимайся! —
— М-м-м, голова раскалывается. — Кэт схватилась за лоб и затылок.
— Побочка от газа. Скоро отпустит… Хватайся за меня, пойдем потихонечку.
Фриц и Кучерявый первыми вышли из кабинета, на всякий случай прикрываясь щитами. В коридоре по-прежнему было пусто, лишь возле соседней двери лежало несколько неподвижных тел.
Кэтька, поддерживаемая Кондором, тоже сделала шаг по направлению к двери и вдруг затормозила, словно что-то обдумывая. Обернулась, исподлобья глядя на эсвэбэшника.
— Ты чего встала? Идем!
Кэт не ответила. Злобно прищурившись, она высвободилась из объятий мужчины и, чуть хромая, подковыляла к Быстряго. Вытащив из его кобуры пистолет, сняла оружие с предохранителя и приставила к затылку капитана.
— Единственная змея, которую ты будешь давить — у тебя в штанах! — И нажала на спусковой крючок.
Бах!
Откинув оружие в сторону, Кэт с отвращением плюнула на лицо уже мертвого Эдуарда Тимофеевича.
— Идем! — в очередной раз повторил Кондор, на которого эта сцена, казалось, не произвела никакого впечатления. Взяв девушку под локоток, почти потащил ее к выходу. Зашипел: — Нафига ты его убила? Мы не хотели лишних жертв.
Кэтька лишь удовлетворенно хмыкнула:
— Эта гнида пообещала, что вечером они меня всем отделом насиловать будут, если я не заговорю. «Змей надо давить!» — сказал он мне. Я просто ответила. По-своему.
Глава 18
Понтифик сидел за компьютерным столом и безостановочно стучал пальцами по клавиатуре. На мониторе перед ним бегали какие-то цифры, буквы, диаграммы и полосы загрузок. Яковлев, расположившийся чуть поодаль от мужчины, в кресле за его спиной, даже не пытался разобраться, что именно происходит на дисплее.
— Котик, ты у меня такой мужественный! — тихо, на ушко, мурлыкала Кэт, которая сидела у Кости на коленях. — Уверена, ты сделаешь все в лучшем виде! Ты мой супергерой! — И, чмокнув парня куда-то в район скулы, слегка поморщилась, когда разбитые губы соприкоснулись с его щекой.
Костя смущенно потупился:
— Да брось ты меня хвалить, рано! Я даже до сих пор не знаю, что именно мне придется делать!
— Сейчас я тебе все расскажу, — не отрываясь от монитора, вдруг заверил Федор Ильич. — И даже покажу!
Толстяк в последний раз прошелся пальцами по клавишам и удовлетворенно откинулся назад, на спинку стула, а в Костиной голове внезапно заиграла бравурная мелодия. Нахмурив брови, он в недоумении открыл интерфейс.
Ровно посередине горела надпись: «Срочная новость!» Надпись была огромной, перекрывающей собой все остальные кнопки интерфейса, включая кнопку
Перед глазами возникла грузная фигура мужчины в длинном черном балахоне и с лицом, наполовину прикрытым маской.
— Здравствуйте. Меня зовут Понтифик, — проскрежетала фигура измененным механическим голосом. — Откуда я взялся и что делаю в вашем интерфейсе? Вопрос, конечно, не праздный, но давайте поговорим не обо мне! Сегодня вообще будет мало разговоров! Ведь сейчас мы с вами с головой окунемся в тот чан с дерьмом, который долгие годы, не стесняясь, наполняет наше правительство. Фигурально я выражаюсь или буквально? Скоро узнаем!
Понтифик замолчал, и изображение начало распадаться, дробясь на мелкие кусочки и словно осыпаясь за пределы экрана. На месте фигуры появились кадры из лаборатории — вот какой-то седой бабушке делают укол, и спустя секунды она начинает дергаться в предсмертных судорогах, а люди в белых халатах стоят рядом, фиксируя все происходящее и даже не пытаясь помочь; вот улыбающийся, но усталый мужчина с грустными глазами беседует с медсестрой, однако спустя мгновения, получив смертельную инъекцию, повторяет судьбу старушки; а вот коридор, здесь вереница санитаров тащит на носилках посиневшие трупы…
Камера переместилась в своеобразный морг — на полу, сваленные в безобразную груду, лежат неподвижные окоченевшие тела. Санитары бросают в эту кучу только что виденного мужчину с грустными, но уже мертвыми глазами: «И этот сдох!» — слышится голос одного из санитаров.
На экране возникает Беляков. Ненормальный ученый сидит за столом в комнате для презентаций и рассказывает расположившимся напротив людям о плане правительства. Голова мужчины подергивается в такт словам.
«Похоже, это нарезка из воспоминаний, — вдруг осенило Яковлева. — Из воспоминаний либо пациентов лаборатории, либо персонала».
Тем временем Беляков пропал, и картинка вновь сменилась на омерзительные кадры из лаборатории. На их фоне зазвучал голос Понтифика:
— Я обращаюсь ко всем! Пока вы смотрите этот ужасный ролик, вам — в чипы памяти и воспоминаний — подгружается информация о не так давно произошедших событиях. Событиях, которые случились со всеми вами при так называемой вакцинации от вируса. Событиях, которые были стерты из памяти по приказу нашего правительства. Через несколько секунд вы вспомните вообще все, что было удалено из ваших чипов за последний месяц!
Нарезка закончилась, и на экране вновь появилась фигура в балахоне.
— Сейчас вы почувствуете легкий приступ тошноты, головокружения и, возможно, на мгновение даже потеряете сознание. Но этого мгновения хватит, чтобы с помощью наших инновационных технологий передачи данных вы увидели все стертые воспоминания!
Костя напрягся, готовый опять «вспоминать», но ни тошноты, ни головокружения, ни тем более потери сознания не случилось. «Наверное, второй раз вспомнить нельзя!» — промелькнувшая в голове мысль заставила парня довольно улыбнуться.