Постель
Шрифт:
Когда мы остались одни, Мириам вытерла мне голову полотенцем, посадила на кровати спиной к стене, убедилась, что я реагирую и понимаю обращенную ко мне речь, и… снова расплакалась. Немного спустя она успокоилась, села на край кровати, достала из сумки помятый листок бумаги и стала громко читать:
Антитела к ВИЧ-1, ВИЧ-2: ОТРИЦАТЕЛЬНО
Антитела
Видя, что я не реагирую, она подошла ко мне, обхватила мою голову и стала трясти ее. Всунула листок мне в руки и кричала как одержимая:
— You are fucking negative baby! Negative! [17] N-E-G-A-T-I–V-E. А теперь пo буквам: ЭН — И — ДЖИ
Она уехала от меня только час назад. На такси. Оставила машину. Была слишком пьяной, чтобы вести. Мы пили виски прямо из бутылок. Каждая из своей. Я не пьяная, Агнешка. А если и пьяна, то наверняка не от спиртного.
Мириам имеет дело почти исключительно с «позитивами» или с семьями «позитивов». Она работает в клинике вот уже четырнадцать лет. И еще НИКОГДА (fucking NEVER) за эти четырнадцать лет не было такого, чтобы негативный результат не подтвердился. Позитивные тесты, эти, бывало, не подтверждались. Сегодня днем Мириам придет ко мне и заберет меня к своей подруге, работающей в другой клинике. В Бостоне. Для того чтобы убедиться. Мириам хочет быть fucking SURE. [18]
17
Ты, черт тебя дери, отрицательная, детка! Отрицательная! (англ.)
18
Здесь: уверенной, черт побери (англ.)
Только после этого теста я позвоню Энрике.
Четверг, 15
Прошло Великое воскресенье. В ночь с субботы на воскресенье я воскресла…
Но гроб я покинула только сегодня, около полудня. Бостон подтвердил результат теста.
N-E-G-A-T-I–V-E
Я чувствовала, как возношусь в небеса. Энрике не отвечает на мои телефонные звонки. Я подсунула под дверь «его» ванной конверт с результатами теста. Второй я положила на его столе, третий — среди тарелок на кухонной полке, четвертый забросила ему в машину в гараже, пятый положила на подушку в комнате, где он спит, шестой закрыла в сейфе в спальне, седьмой приколола кнопкой на пробковом щите в его кабинете. Семь. По числу дней в неделе. Я все еще помню мои недели. Страстные недели…
Пятница, 30 июля
Я не настаиваю на том, чтобы он любил меня. Я хочу только, чтобы он больше не надевал резиновые перчатки на кухне и чтобы перестал меня ненавидеть.
Пятница, 27 августа
Вчера я сделала пилинг коленей. С кожей я сняла все остававшиеся во мне осколки. Сразу после этого позвонила в агентство в Бостоне и заказала билет в Польшу. В один конец. Мириам обещала, что поможет мне со сборами. В Краков прилетаю 18 сентября.
В великую для меня субботу. Накануне, надеюсь, великого воскресенья.