Постороннее лицо
Шрифт:
– Вот как? Выходит, их связывали какие-то особые отношения? – осведомился Лев Иванович.
– Да, особые отношения имели место, – сказал Соломин. – Павленко и Погорелов были друзьями. Они вместе учились в Москве, да и потом не расставались. Оба занимались парусным спортом, альпинизмом, вместе ходили на вершины. Они только в профессиональной деятельности разошлись. В результате материальное положение у них было очень разное. Но Павленко всегда сохранял к Алексею дружеские чувства и старался во всем помочь ему.
– Да, этот момент я понял, – произнес сыщик. – Теперь объясните, кто и почему мог напасть на Павленко
– Я уже говорил вам о том, что Алексей ведет журналистские расследования разного рода, – проговорил Соломин. – В частности, в последние полгода он написал и опубликовал в интернете ряд статей о работе предприятий, принадлежащих Чугунову. Погорелов доказывал, что при работе химкомбината грубо нарушаются санитарные нормы, люди, занятые на этом предприятии, не получают необходимой защиты, в результате у них в массовом порядке развиваются легочные заболевания. Это только одна из тех шпилек, которые Погорелов вставлял нашему олигарху.
– И что, Чугунов не пытался засудить неуемного журналиста? – спросил Гуров.
– Подавал, причем неоднократно, – ответил Соломин. – Каждый раз Павленко помогал Алексею правильно выстроить линию защиты. Сам он обычно в суде не выступал, но подсказывал Погорелову хорошего адвоката, давал на это деньги.
– То есть он тем самым выступал против собственного работодателя! – воскликнул Гуров. – Интересная коллизия! Значит, мы опять же имеем дело с Чугуновым. Интересно. Видите ли, я только два часа назад беседовал с вашим олигархом. Он говорил о Павленко разные нехорошие вещи, но о его роли в защите несговорчивого журналиста не сказал ни единого слова.
– Делать это ему не с руки, – заметил Соломин. – С какой стати этот господин будет вам рассказывать, какой он подлец, что собственных рабочих травит, недоплачивает им? Да еще и содержит дорогого адвоката, в частности для того, чтобы тот защищал его интересы в случае подачи исков о подорванном здоровье.
– А что, такие иски были? – спросил сыщик.
– Были, хотя не очень много, – ответил журналист. – Вы же знаете, Лев Иванович, что наши люди не любят судиться, даже если речь идет о защите их интересов. Но я вам не все сказал о деятельности Алексея Погорелова. Он ведь не только интересы Чугунова задевал. Например, несколько раз писал о деятельности нашего крупнейшего застройщика Руслана Юрьевича Прибыткова, при этом обвинял его в самых настоящих уголовных преступлениях.
– Это в каких же?
– Прежде всего в поджогах. Прибытков известен тем, что получает хорошие участки в центре города и строит на них высотные здания, настоящие небоскребы в двадцать пять, а то и в тридцать этажей. Все это было бы хорошо и даже замечательно, – некоторые его высотки, я считаю, украсили город, – если бы не ряд обстоятельств. Прежде всего эти моменты касаются способа получения Прибытковым той земли, которая ему нужна. Как правило, она занята зданиями старой, иногда еще дореволюционной застройки. Жители не прочь получить за свои квартиры, настоящие развалюхи, новое жилье. Но Руслан Юрьевич не спешит заплатить людям те деньги, на которые они рассчитывают. Он предлагает им за их жилье сущие гроши. Если те упорно отказываются, то их дома вдруг начинают гореть. Да так полыхают, что одни обломки остаются. Алексей заинтересовался этой историей, стал копать и выяснил, что за последние
– Пусть так, а Павленко здесь при чем? – спросил Гуров.
– Прибытков несколько раз подавал против журналиста иски, обвинял его в клевете, – сказал Соломин. – Но каждый раз Павленко брался помогать своему другу и так умело строил защиту, что суды отклоняли иски застройщика. Так что у Прибыткова был повод ненавидеть Павленко и желать его смерти.
– По-моему, повод не очень очевидный, – заметил Гуров. – Проще было убить самого Погорелова. Кстати, а вы-то за что попали под раздачу? Вашу машину почему сожгли?
– Скорее всего, опять же из-за Леши Погорелова, – ответил Соломин. – Я решил выступить в поддержку своего коллеги и тоже опубликовал несколько статей о нарушениях на химкомбинате Чугунова. После первой публикации меня предупредили, после второй ничего вроде не было, ну а после третьей машина сгорела.
– Надеюсь, что вы получите страховку за свою ласточку, – сказал Гуров, поднимаясь. – Спасибо еще раз. Вы очень помогли следствию. Мы теперь… – Сыщик не закончил фразу, потому что у него внезапно зазвонил телефон.
Льва Ивановича беспокоил Тарабрин.
– Что случилось, капитан? – спросил Гуров, включив связь. – Что-нибудь новое относительно Красовского нашли?
– Нет, я не о Красовском беспокоюсь, а о вас, – услышал он голос капитана. – Я ведь вам так и не объяснил, какую гостиницу мы для вас сняли. Время уже позднее, половина одиннадцатого, а наш дорогой гость без жилья! Я только сейчас об этом вспомнил, вот потому и позвонил. Вы где сейчас находитесь?
– Я нахожусь как раз там, куда ты сам меня и направил два часа назад, – ответил Гуров. – А именно в гостях у журналиста Соломина, в Советском районе города.
– В таком случае я сейчас высылаю за вами машину, – заявил Тарабрин. – Минут двадцать подождете?
– Минут двадцать могу подождать, – сказал полковник. – Высылай свою машину. – После этого он повернулся к хозяину квартиры и продолжил разговор с ним: – Да, теперь, получив ваши сведения, мы займемся отработкой сразу нескольких направлений. До сих пор одним только Чугуновым интересовались. Ну а теперь я с вашего разрешения вас покину. Благодарю за ужин. Супруге большое спасибо передайте.
– Но куда же вы сейчас? – осведомился журналист. – Ведь из вашего разговора я понял, что машина за вами придет не так уж и скоро.
– Ничего, сейчас погода хорошая. Я вокруг вашего дома немного погуляю, – сказал сыщик. – Надо воздухом подышать, заодно и обдумать ситуацию. Так что до свидания. – Уже не вступая в дальнейшие разговоры, он направился к выходу.
Глава 9
Тарабрин не обманул полковника. Машина за ним действительно пришла довольно быстро. Пусть и не через двадцать, но через тридцать минут у подъезда дома, где ждал Гуров, затормозила полицейская «Веста».