Постороннее лицо

Леонов Николай

«Хороший признак», – подумал Гуров.

Они ехали уже по окраинам города, по частному сектору с аккуратными кирпичными домами и разноцветными палисадниками. Вскоре впереди выросли невысокие холмы, густо покрытые лесом. На фоне желтеющей листвы яркими темными пятнами выделились сосны.

Через пару минут дорога вошла в лес, и Гуров опустил стекло в дверце. В кабину ворвался воздух, полный аромата хвои.

Дорога все время шла немного на подъем. Внезапно лес расступился, и показались дома с телевизионными антеннами, торчащими над крышами, магазин с высоким крыльцом. За ними виднелась парковочная площадка, а рядом с ней – несколько

беседок. Возле них грудой лежали доски, куски арматуры, виднелись столбы, вкопанные в землю.

Машина снизила скорость, повернула и остановилась на парковке, которая в этот будний день была почти пуста. На ней стояло лишь несколько машин.

– Это, как я понимаю, и есть поселок Сосновая Грива, не так ли? Вон та самая площадка, где убийца взял кусок стального прута? – спросил Гуров.

– Так точно, товарищ полковник! – ответил сержант Славин. – Куда пойдем? В поселок, людей опрашивать?

– Пусть один из вас идет проводить опрос, а второй проводит меня на место преступления, – сказал сыщик. – Вы ведь знаете, где это?

– Я знаю, – откликнулся Шамхалов. – Выезжал вместе с товарищем капитаном. Мы осмотр места проводили.

– Вот и отлично, – сказал Гуров. – Давай, Славин, иди на тот конец поселка, оттуда начинай опрос. А мы с твоим товарищем по лесу прогуляемся.

Полковник вслед за сержантом пошел по просеке. Деревья тут были в основном лиственные, стояли плотно друг к другу.

Оперативники прошли примерно четыреста метров и оказались на перекрестке. Просека, по которой они шагали, за ним круто спускалась в овраг. Поперечная тянулась далеко в обе стороны.

– Это все произошло недалеко отсюда, – сказал сержант, указывая налево. – Пойдемте, товарищ полковник, я место покажу.

Они приняли налево и прошли метров пятьдесят. Здесь сержант свернул с просеки в лес, сделал шагов пятнадцать и остановился возле старой осины, ничем не отличавшейся от своих соседок.

– Вот здесь лежало тело, – уверенно сказал он. – Видите, как кругом все истоптано? Тут немало людей побывало.

– А ты не знаешь, сержант, крови на земле много было? – спросил Гуров, внимательно осматривая место преступления.

– Да, крови много было, – ответил Шамхалов. – И возле тела, и вон там, в стороне. – Он ткнул рукой в сторону просеки, по которой они пришли сюда.

Гуров двинулся в указанном направлении.

– Здесь? – осведомился он. – А вот тут и дальше, на самой просеке?

– Нет, на просеке крови не было, – уверенно ответил сержант. – Я это точно знаю, сам слышал, как полковник Мозговой спрашивал криминалистов, просил их все кровавые следы отыскать и отметить. Он думал, что адвоката на просеке убили, а потом тащили тело в лес. Но криминалисты с ним не согласились. Сказали, что нет, не похоже. Кажется, он получил удар по голове вот тут, где мы с вами сейчас стоим.

– Вот тут, вот тут, – пробормотал Гуров, осматриваясь.

Просека отсюда была почти не видна. Ее загораживали толстые стволы и кусты бересклета, росшие между ними.

«Значит, кто-то или что-то привлекло внимание Павленко, бегущего по просеке, и заставило его свернуть в лес, – подумал сыщик. – Здесь его ожидал убийца. Но почему тело было найдено не тут, а немного дальше, под осиной? Логично предположить, что с первого удара преступник не смог убить свою жертву. Он ее только оглушил. Адвокат потерял ориентацию и вместо того чтобы идти назад, к просеке, сделал еще несколько шагов в глубину

леса. Здесь убийца догнал его и нанес второй удар, оказавшийся смертельным».

– Ладно, сержант, здесь мы все осмотрели, – сказал Лев Иванович. – Пошли теперь в поселок. Тоже начнем опрашивать людей.

Выйдя к поселку, оперативники еще раз разделились. Каждый взял себе по одной стороне улицы. Гуров постучался сначала в один дом, потом во второй, третий. Он везде представлялся, объяснял цель своего визита, после чего показывал фотографию охранника Петра Красовского. В первых двух домах никто его не опознал.

В третьем от края доме хозяйка долго подслеповато вглядывалась в изображение, в сомнении качала головой, в итоге заявила:

– Нет, кажись, не было здесь такого.

Полковник уже начал думать, что поездка в Сосновую Гриву ничего не даст, но в следующем доме его ждала удача.

Здесь на его стук за порог вышла женщина лет тридцати, довольно миловидная. Она выслушала объяснение Гурова о цели его посещения и кивнула. Да, мол, я готова оказать посильную помощь следствию, заодно и назвала себя, сказала, что ее зовут Настя Рогова. Когда сыщик показал ей фото Красовского, лицо женщины мгновенно изменилось. На нем появилось выражение испуга.

– Конечно, я его знаю, – заявила она. – Этот бандит нас прямо за горло взял! Я уже и ума не приложу, что теперь делать.

– Как это он взял вас за горло? – спросил Гуров. – И почему вы называете этого человека бандитом?

– А кто же он еще? – сказала женщина. – Бандит и есть. Дом у нас отнять хочет.

– Это каким же образом? – осведомился Гуров. – Расскажите мне все подробно.

– Он где-то месяц назад у нас в поселке в первый раз появился, – начала рассказ хозяйка дома. – Сначала я его из окна пару раз заметила. Вижу, ходит, смотрит на дом, на колодец, на все постройки. Потом слышу – стучит. Я вышла, и тут он мне начал огород городить, сказал, что хочет здесь, в Сосновой Гриве, загородный дом иметь, чтобы зимой в городе жить, а летом сюда перебираться. Наш дом ему полностью подходит. Он и сделан хорошо, и все нужные постройки есть. Так что, давай, дескать, хозяйка, оформлять сделку купли-продажи.

– Что же вы ответили на это деловое предложение? – спросил Гуров.

– Что ответила? Удивилась я и сказала, что мы с мужем ничего продавать не собираемся. Он у меня строитель, так что этот дом, можно сказать, полностью своими руками возвел. Когда-то тут была гнилая такая хибарка, в ней старик один жил. Когда он умер, сын эту развалюху и продал. Муж мой на ее месте вон какой дом возвел. Нам здесь жить удобно, уезжать мы никуда не собираемся. Вот я и сказала этому хмырю, что никакой сделки купли-продажи не будет. А он усмехнулся так противно и заявил: «А я говорю, будет сделка. Причем давай, тетка, решай скорее. Сейчас я вам реальные деньги предлагаю, сто тысяч. А будешь упираться, сумма станет меньше, вообще сущие копейки получишь». Я тут вовсе в изумление пришла. «Какие, – говорю, – сто тысяч? Наш дом не меньше двух миллионов стоит. Нечего тут глупости говорить. Давай, вали отсюда». Потом попыталась я его с участка вытеснить. Вежливо так, без грубости. Только он никуда не пошел, стоял и смеялся, а через минуту сказал: «Ты знаешь, кто я такой? Я у Алексея Игоревича работаю, ты поняла, тетка? Это я с тобой сейчас культурно обхожусь, вежливо, а будешь упираться, по-другому заговорю. Вылетишь с этого участка как пыль с дороги».