Поступь битвы
Шрифт:
Встала.
Подошла к оставленному на столе работающему компакту. Результаты, достигнутые за то время, пока она пребывала в пустоте вне нормального физиологического цикла, заставили её удовлетворённо кивнуть. Компакт, с которым она расставалась очень редко, был едва ли не единственным предметом роскоши, о котором она с гордостью могла сказать: «Моё!» Сам по себе являвшийся предпоследней моделью, он стоил раз в десять дороже из-за друзы пси-активных кристаллов, встроенных в схемы по особому заказу. А
И компакт, и кристаллы, и программы были подарком отца. Но вот информацию собирала в основном сама Сарина, чем немало гордилась. Да и оригинальные настройки тех же аналитических программ были результатом её собственных трудов.
Присев в удобное кресло (учитывая безжалостное тяготение, все кресла на базе обязаны были быть такими), она сосредоточилась, уплотняя связь с кристаллами. Телесные ощущения отдалились, вытесненные прохладной многогранной твёрдостью. Слуха коснулись десятки звенящих на разные голоса нот, в поле зрения всплыли мерцающие розовым, лиловым и алым плоскости.
«Война Обмана. Танириане. Это у них мы научились делать пси-активные кристаллы… Лишняя мысль. Надо заняться делом».
Отдав компакту серию заранее продуманных и подготовленных команд, Сарина пронизала пространство мысленным «взглядом» и нащупала затерянные в этом пространстве искры пяти сознаний, принадлежащих пятерым виирай. Миреска, Зилен, Ласкис, Посох — и всё ещё пребывающая на орбите Шинати, мастер-техник в чине сай-ордера.
Её ученики. Её команда.
«А это ещё что такое?!»
Гулкое мрачное пространство ангарного блока. Последний челнок с транспортника уже разгрузился и улетел, доставленные им грузы перевезли на склад, процедуры обслуживания завершились. Ангар погрузился в полумрак… и едва ли не самым мрачным уголком в нём был расположенный у самого потолка технический переход — квадратная в сечении кишка из крупной металлической сетки, неуютная для того, кто вынужден по ней передвигаться.
В этой-то кишке, во тьме и холоде, сидела безжалостно сгорбленная фигура. Лицо спрятано в ладонях, тихое дыхание то и дело прерывается. Плач?
— Стручок…
Никакой реакции. Совершенно никакой. Миреска подошла ближе и позвала снова, стараясь придать интонациям ровную уверенность:
— Стручок!
На этот раз он отреагировал. Ладони упали на колени, голова медленно повернулась. На плохо, но всё же как-то освещённой половине лица сухо и тускло блеснул глаз.
— Послушай, как тебя на самом деле зовут?
— Это неважно, — голос скрипел песком в шестернях. — Зачем ты здесь?
— Чтобы извиниться.
Стручок снова отвернулся.
— Уходи. Мне не нужно… сочувствия.
Миреска
— Сочувствие нужно всем. Но я пришла не сочувствовать, а извиняться. Этот поединок изначально был нечестной затеей, Стручок. Я заигралась, поддерживая свою наставницу. Но теперь я жалею об этом. Пожалела ещё там, в зале, в последний раз бросая ножи в мишень.
Медленный поворот головы. Блеск глаза.
— Нечестно? Я не заметил, чтобы ты жульничала. И никто не заметил.
— Ты заметил. Только не распознал.
— Что?
— Я бросала ножи честно. Я поступила нечестно, когда разрушила твою сосредоточенность.
— Ты ни при чём. Это я сам не смог удержать нужный настрой.
— Нет, не сам. Это сделала я. И не словами. — Миреска сглотнула, опуская глаза. — Пока мы бросали ножи, всё было нормально. Я рассчитывала на лёгкий выигрыш, поскольку за время перелёта научилась тому, что не умеют обычные виирай — лишь Владеющие. Но я не ожидала, что ты тоже будешь использовать пси. Ну и…
— Я не понял этого во время состязания и не понимаю сейчас. О каком пси ты говоришь?
— Обыкновенном. Твоём. Моём. О пси, присущем любому виирай.
— Интересная тема.
Миреска встала и развернулась.
— Пуля? — несколько оживился Стручок (впрочем, не настолько, чтобы последовать примеру Мирески). — Что ты здесь делаешь?
— Слежу за доблестной победительницей состязания. Объясни-ка ещё раз, красотка, как именно ты смошенничала? А то я не всё понял, да и Стручок тоже.
— Хорошо. Я не знаю, где и как этот приём освоил Стручок, но для попадания в цель он пользовался мгновенным предвидением. Это как интуиция, только интуиция, не дающая сбоев. Но Стручок не освоил этот приём в полном объёме, как я. Ведь он не промахивался, только когда брал в руки нож, верно?
Пуля кивнул.
— Мгновенное предвидение даёт гораздо больше. А вершина доступного мне искусства — использовать пси, чтобы затуманить поле предвидения другого виирай. Именно так я сделала в финале последнего круга поединка. Моё собственное предвидение при этом тоже утратило ясность, потому я попала в мишень не с такой точностью, как в самом начале.
— Я так и не понял, — сказал Стручок, — что здесь нечестного.
— А я, кажется, понял, — пробормотал Пуля.
Миреска кивнула.
— Конечно, тебе это понятнее. Ты ведь почти Владеющий. Третий ранг пси, я права?
— Пуля? — спросил Стручок удивлённо. — Владеющий?
— Нет! — ответил тот раздражённо. — Я просто родился с третьим рангом, вот и всё. Никто и никогда не учил меня, что с этим надо делать.
— Это упущение легко исправить.