Поступь битвы
Шрифт:
Молчание. Недолгое.
Фагра захохотал. Подпевалы подхватили и размножили мерзкий звук. Но Сарине это пошло на пользу. Заставило прийти в себя. Встретив её бешеный взгляд, Фагра не умолк. О нет. Он словно растерял три четверти выручавшего его ранее инстинкта самосохранения.
И тогда Сарина ударила.
Пси-щиты Фагра (а заодно щиты его подпевал) смело в первую же секунду. Секундой позже смело щиты остальных выпускников. И пришёл ужас. Потолок скрипнул и надвинулся, как нечто ожившее и голодное. Руки Сарины задымились сотнями нитей адской короны — смертельно ядовитого растения, из которого
— Рина, не надо! — вскрикнул Хавас. — Нет!
Потолок вернулся на место, а нити адской короны исчезли. Но никто уже не смеялся. Фагра, например, боялся даже вздохнуть. В первый раз он на собственной шкуре ощутил, на что способна обычно сдержанная Сарина, разозлившись по-настоящему. Большинству Владеющих ярость мешала, но ей, похоже, только придавала сил.
Да, недаром Сарине прочили быструю карьеру в боевой ветви. Прижать полноценным атакующим мороком целую комнату, полную не простых виирай, а подготовленных, пусть и не самых опытных Владеющих…
«Сильна! — подумал он не без зависти. — Сильна очень. Ну да, шестой ранг, четвёртая степень… ужечетвёртая… а потенциально, причём в самом скором времени, намного больше… Но почему её задвинули в этакую задницу? Морайя — и в пехоту! Почему?!»
Заданный исключительно мысленно вопрос остался без ответа. Развернувшись, Сарина покинула комнату. Шаги её были такими же, как всегда: мягкими, бесшумными, словно скользящими. Но мягкость эта никого уже не обманывала.
Фагра был генетически предрасположен к мышлению полей. Но Сарина тоже умела пользоваться этим инструментом, причём немногим хуже. В большей или меньшей степени, но она умела пользоваться всеми ментальными инструментами, известными Владеющим виирай. Ну кроме специфических комбинированных инструментов, саму суть которых могли постичь только опытные Владеющие ветви мыслителей.
А ещё она знала иерархическую структуру Школы, как не могла бы узнать её никакая другая учащаяся даже за срок вчетверо больший, чем пятьсот двенадцать юл-циклов, начиная с клерка, который выдавал выпускникам чипы с назначениями, и заканчивая Высшим рей-директором Школы, который визировал тысячи назначений, лишь изредка заглядывая в них. О, она знала всю цепочку, на разных этапах которой формировалась судьба выпускников.
В конце концов, парящего в обманчиво недосягаемых сферах Высшего рей-директора Школы звали Энар Итиари Морайя.
Но надавить на отца? Даже не смешно. Через десяток хин-циклов, когда она перелиняет в седьмой ранг и более-менее освоится среди Высших, у неё появятся какие-то шансы вытянуть из Энара что-то против его желания. Очень небольшие. Но сейчас? Ха-ха. Нет. Это ещё нелепей, чем трясти того клерка. Обруч защиты не остановил бы её, он лишь создал бы серьёзные трудности; вот только в защищённой этим обручем голове всё равно нет нужных сведений.
Зато в промежутке между рей-директором и клерком…
Да.
«Отец, ты просил меня не высовываться во время учёбы в Школе.
Приняв решение, Сарина развернулась и пошла к избранной цели. Мягким, бесшумным, словно скользящим шагом.
Услышав переливчатый сигнал дверного звонка, сай-эдиктор Веген не счёл возможным оторваться от экрана компьютера. Напряжение разговора не отпускало. Он просто ощупью нашёл и нажал на «универсалке» кнопку деблокирования замка двери.
— Нет, директор, — уверенно и немного обиженно говорил он (уверенность с лёгкой примесью обиды полезна для оправдывающегося). — Я внёс в списки некоторые изменения, но этаинициатива исходит не от меня. В черновом варианте, отправленном мной наверх, назначение Фагра Виги Менора было…
Глаза глядящего с экрана существа, лишь внешне являвшегося заурядным виирай средних лет, на один тин-цикл стали совершенно живыми. А потом снова превратились в набор цветных пятен в глубине три-экрана. И лишь тогда облившийся ледяным потом Веген понял, что за оставшееся в прошлом мгновение его сознание тонко (и глубоко) просканировали. На немалом расстоянии. Несмотря на личные пси-щиты, а также очень и очень неплохой барьерный амулет.
— Вы врёте, сай-эдиктор Веген, — припечатал собеседник. — И, что ещё хуже, врёте неумело. Я запомню вашу… инициативность.
Экран погас.
— Бездна! — выдохнул Веген, откидываясь на спинку кресла. Но тут же замер, с опозданием (опять с опозданием!) осознавая, что в своём кабинете он больше не один. Сокрушительность выволочки и бесшумность двери сыграли с ним дурную шутку.
— Сай-эдиктор, вы не могли бы объяснить причины моего назначения.
Если подходить формально, фраза эта была вежливой просьбой. Но интонацию, с которой она была произнесена, нельзя было назвать вежливой ни с какой натяжкой. И вопросительной она тоже не была.
Выгадывая время и пытаясь прийти в себя после разговора по телесвязи, Веген некоторое время молча разглядывал девушку. Он узнал её, конечно. Но лишь потому, что должность обязывала его знать учащихся в лицо и по именам. Сарина Келл Морайя обладала самой заурядной и трудно запоминающейся внешностью, которую, похоже, не стремилась как-либо улучшить. Шапка коротких белых волос, вытянутое лицо с прямым носом, бледная до лёгкой синевы кожа урождённой пространственницы. Стройная, довольно крепкая, но не особо выдающаяся фигура. Простой комбез с маркировкой Школы — такой же, как у большинства старшекурсников. Никаких признаков косметики (и гормональных пятен). Никаких украшений, ни обычных, ни пси-активных.
В общем, самое заурядное создание… если не обращать внимания на пронизывающий, полный тайны и скрытой энергии взгляд Владеющей. Тот взгляд, который обычно появляется только у обладателей высоких рангов. Причём в куда более зрелом возрасте.
«Из-за этого взгляда она выглядит очень похожей на отца, — решил Веген. — И самое малое вдвое старше». Мысленно удвоив возраст Сарины и оценив результат, он внутренне содрогнулся. Что за наставница из неё получится!
— Насколько я помню, вы получили назначение в тринадцатый подсектор?