Поступь битвы
Шрифт:
— Это понятно, — вклинилась Миреска. — Ты мне скажи: с моим вторым рангом можно породить хотя бы искорку?
— Хороший вопрос. Ещё одна сложность с определением рангов заключается в том, что даже твоего малого ранга, в теории, достаточно, чтобы без всякого топлива зажечь ту самую свечу.
— Как это?
— Очень просто. Виирай — теплокровные существа, и мощность биологических машин, которыми являются наши тела, может быть приближенно оценена просто по выделяемому теплу. Эта мощность невелика, но, преображённая и сконцентрированная в одной точке, она даст примерно такой
Огненный шар над пальцем Сарины снова уменьшился и пожелтел, вернув первоначальные масштабы. В самом деле, свеча и свеча.
— Это в теории, — настороженно сказала Миреска. — А на практике?
— А на практике приходится отличать реальный ранг от того, что дают Владеющему заёмные силы. Простейший пример: надев хороший обруч пси-защиты, ничему не обученный виирай первого ранга получит такую же устойчивость сознания, как Владеющий третьего-четвёртого ранга и высокой степени.
— Ты меня совсем запутала.
— Сейчас запутаю ещё больше. Представь себе ранг как трубку прямоугольного сечения, по которой течёт пси. При этом — сравнение тоже упрощённое, но довольно точное — ранг равен площади этого сечения, а высота трубки соответствует пси-энергетике Владеющего. Вопрос: как называется ширина трубки?
— Понятия не имею.
— Да тебе просто лень думать!
— Нет, просто ты действительно меня запутала.
Сарина вздохнула.
— Ладно. Ранг — площадь сечения, высота — пси-энергетика, а ширина — пси-информатика. Иначе говоря, тот объём пси-информации, который Владеющий может воспринять и передать без обращения к обычным органам чувств. Теперь-то понятно?
— С рангом — да.
— Но я уже чую, что у тебя назрели новые вопросы. Отвечаю. Да, у большинства Владеющих наблюдается диспропорция между пси-энергетикой и пси-информатикой. Принадлежащие ветви манипуляторов, например, почти чистые энергеты, а те же мыслители — почти чистые информаты. Меня саму называют универсалом прежде всего потому, что сечение воображаемой трубки моего ранга представляет собой, грубо говоря, квадрат.
— Ясно.
— Как определяется ранг, ты теперь знаешь. Способности разных направлений перемножаются. Если Владеющий очень талантлив по части энергетики, но слаб в информатике, он может с лёгкостью швыряться молниями, но затрудняться с постановкой простейшего диагноза — и наоборот. Это не важно, потому что ранг у него будет тот же.
— А вот разжёвывать в кашицу не надо, — проворчала Миреска, заворожённо наблюдая за пульсацией огненного шарика, бившегося с её сердцем точно в такт. — Лучше расскажи что-нибудь новенькое.
— Ты куда-то торопишься? Нет? Тогда разберёмся сперва с ещё одним принципиально важным вопросом…
К основному спортивному комплексу базы, расположенному, как и вся она, на порядочной глубине, примыкал небольшой закуток с регулируемой силой тяжести.
Небольшим он был по двум причинам. Во-первых, управление гравитацией у поверхности планет — вещь крайне энергоёмкая. Открытый космос — другое дело, но планетарное поле рассеивает мощность гравитационных установок, как вакуум рассеивает облачко оказавшегося в нём газа. На изменение градиента
Поэтому Мич не опасалась, что задуманному разговору найдутся нежелательные свидетели.
— Генерал, вы хотели меня видеть?
— Называй меня по имени, Зилен. Ты — ветеран. Ты имеешь право.
Не пытаясь хранить внешнюю невозмутимость, капитан приподнял бровь. Однако промолчал. Сосредоточась (в поле силой 2,5 без сосредоточения нельзя было сделать ничего), он встал на бесконечную дорожку рядом с такой же дорожкой, по которой вышагивала Мич, и подстроился под её шаги. Ни дать, ни взять — совместная прогулка… неторопливая, вдумчивая, в одном ритме. И тягостная в самом прямом смысле.
— Не хочу вводить вас в заблуждение, Мич, — сказал Зилен после немалой паузы. — Но по сравнению с Войной Обмана то, на чём заработали свои ветеранские нашивки я и моя команда, — не война, а забава. Мы просто делали свою работу.
— Мы тоже, Зилен. Мы тоже.
— Но нам, в отличие от вас, не приходилось убивать разумных.
Мич резко выдохнула — как пробку выплюнула.
— Но вы убивали?
— Да. Зверьё. Тупое, при всей своей хитрости, агрессивное и прожорливое зверьё Тританы. Тамошние твари — прямо-таки готовое биологическое оружие. Причуда эволюции дала неразумным тварям ограниченный контроль над разными пси-эффектами. Порой даже активная броня оказывалась бессильна сохранить жизнь виирай…
— Довольно. Вы убивали. Вы теряли товарищей. Друзей. Знакомых. Вы… вы можете понять.
— Понять — что? — осторожно спросил Зилен.
Ответом был короткий пугающий смешок.
— Меня, — ответила Мич, странно кривя губы. — Понять меня.
— О.
Некоторое время тишину нарушали только тихие поскрипывания роликов. Тренажёрами в закутке пользовались редко. И, соответственно, редко их обслуживали.
— Эту войну изучают в школах, — сказала Мич. Каждое слово — словно ножом отсекая. — Эту войну приводят в пример. Эту войну делят на кусочки… Анализируют. Сравнивают. Выносят суждения. Большей частью справедливые, тут не придерёшься. Но я не всегда могу… анализировать. Вспоминать те времена в период ауф мне легко. В период лисар… терпимо. Но силпан…
Зилена передёрнуло.
— Вы обращались за помощью к целителям?
— Конечно. Я не настолько горда и глупа, чтобы… но Нрейт и остальные твердили то, что я и сама знала… знаю. Проблема вовсе не в памяти. Настоящая проблема — в отношении к собственным воспоминаниям.
— Но ведь можно как-то приглушить их. Смягчить, отдалить, не знаю…
Мич снова хохотнула: коротко, зло, безо всякого веселья.
— Я именно это и делаю. Смягчаю, отдаляю и приглушаю. Выпивкой.