Поступь чемпиона
Шрифт:
— Не плохо, Тал. — спешу успокоить собеседника. — Всё нормально, и движется согласно планам. Просто власть местных божков над миром очень велика, достигая уровня манипуляций с личным доменом. Они контролируют почти всё, за исключением магии. Да и ту сумели оградить так, что без пол-литра не разберёшься.
— Сильны, сволочи. — в голосе появились эмоции, а значит вторжение отменяется.
Вашу-машу, админы, после этого подвига вы задолжали мне как минимум орден! За заслуги перед вашими жопами, что минуту назад избежали участи глубокого взаимодействия с извилистым двуручным клинком. И пофиг на
— А то! Конечно сильны, на уплоченных барышах-то. — с иронией хмыкаю, вспоминая цены на донат в этой "игре". — Но ничего, установленные правила нарушить они не смогут. Обойти — это да, но в такие игры можно и вдвоём играть.
— Ну, "ты у нас дока — тебе и карты в руки".
– процитировал император мои же собственные слова, сказанные на внеочередную попытку моего приобщения к "счастью" административной работы. — Главное, чтобы не борзели слишком. Убить-то может быть и не убью, а вот тебя вытащу. Обязательно вытащу. Так что не тяни, если беда случится — сигналь.
— Хорошо, большой босс. — не смотря на насмешливый тон, мы оба понимали, что отвечаю я предельно серьёзно. — Уж не знаю, побегут ли скотники от первого подранка, да и дёрнутся ли вообще. Но если херня случится, то тянуть не буду.
И спустя пару секунд обоюдной тишины, когда помехи межмировых потоков вновь коснулись эфира, я тихо добавил искреннее:
— Спасибо, друг.
— Мелочь, не достойная даже обдумывания. Удачи.
И связь мгновенно прервалась, а вместе с ней и техническое заклинание "анонимности". Пусть имеются сомнения, что оное действует на местных администраторов, но вот на их возможных агентов — должно. Ладно, что там у меня дальше по списку совершенно неотложных дел?..
***
— Мы с превеликой радостью сообщаем вам о восстановлении Ткацкой городской мануфактуры под патронажем нашей компании! Вместе с рабочими местами, наше новое предприятие предоставит работникам жильё, социальные пакеты вплоть до третьего класса и оплачиваемый недельный отпуск!
Глашатай с улыбкой оглядел затихшую толпу, состоящую из выживших жителей города и крестьян-переселенцев. И легко притопнул левой ногой, от чего звонкий хлопок соприкоснувшегося стального каблука и древесины сцены заставил обратить всё внимание зрителей на следующие слова работника.
— И помните, дорогие граждане нашей провинции — Богатые земли Диколесья основаны вами, отвоёваны вами и работают ради вас! Слава первопроходцам, слава Бессмертной алой звезде!
Небольшая площадь бывших трущоб, когда-то очищенная от следов былых пожаров, стала новым центром возрождающегося города. Города, в котором нет места представителям былых его руководителей — магической аристократии. Города, чьи жители помнят события недавнего прошлого, как и виновников многих их бед.
Города, пылающего славой их бессмертного спасителя. Поистине бессмертного, в отличие от безучастных архимагов.
***
— Магистр, это переходит всякие границы! Как младший советник города, я приказываю…
— Замолкни. — Клинок заката безразлично смял бумагу очередного законопроекта, усиливающего протекционные возможности гильдий Архиконклава. После чего с лёгкой
Хищная улыбка сверкнула на обветренных губах, подавая сигнал невербальный сигнал его агентам.
— Я подчинюсь лишь сюзерену, первому и единственному владыке Диколесья…
— Это абсолютно недопустимо! — перебил его от чего-то радостный лысеющий мужчина, с иронией переглянувшись со своими сопровождающими. — Независимое военное формирование, не подчиняющееся административному аппарату Архиконклава, признаётся незаконным…
— … Если, конечно, не является силами признанного аристократического дома. — с печальной улыбкой перебил на этот раз Тенуш, приняв документы у послушника ордена, незаметно просочившегося сквозь едва приоткрытые двери. — И спешу вас… Обрадовать, ведь орден находится под протекцией рода Рассвета разума. Вы можете уточнить данный момент у господина Алавика, если в том будет необходимость.
На этот раз его названные гости переглядывались уже куда менее радостно, зато в искренней озадаченности — род Рассвета разума являл собой откровенно небольшое, можно даже сказать "локальное" образование, с трудом выступавшее в качестве представителя малой аристократии. Ни денег, ни войск, ни даже каких-либо значимых достижений на поприще магии. Классические универсалы-исследователи, занимающиеся лишь бесконечной оптимизацией ритуалов и заклинаний, в надежде на знаменательные открытия… Откуда у подобных личностей может взяться целый военный орден? Нет, даже не так. Скорее, откуда у подобных личностей деньги и влияние на то, чтобы заграбастать себе подобный сладкий фрукт?
И пока собеседники решали личные, но несомненно важные вопросы, Тенуш медленно успокаивался, старательно пряча следы бушующей ярости. Тускло блестящая гарда клинка уже не притягивал взгляд, а кулаки не скрипели кожаным поддоспешником.
Они, маги, вновь пришли к нему. И вновь за тем, чтобы отобрать его детище. Их детище. И пусть Господин предупреждал об этом, пусть они оговаривали многие возможные сценарии событий, подобных этому, но как же хотелось вырвать глотки этих наглых скотов! Они никогда не выживали на улице, не голодали и не сражались с тварями, много более могущественными. Так разве же им мало? Почему желают отобрать его братьев и место за столом совета Диколесья? Всё заработанное им лично, потом и кровью себя и врагов?! Твари! Просто наглые, жадные твари! И никакие речи о достоинствах магов не изменят его мнения!
За всю свою недолгую, но крайне насыщенную жизнь, Тенуш видел многих людей. Аристократов и бедняков, воинов и ремесленников, магов и инквизиторов. Слышал и об игроках, этих жадных, наглых, а вместе с тем абсолютно неубиваемых тварях. И сколько он не следил за миром и его жителями, сколько бы не искал лучей света, но везде видел лишь ложь, прикрытую сладкими речами очередных проповедников. Чью бы личину они не принимали. Пожалуй, лишь его сюзерен никогда не лгал своему верному рыцарю. И никогда не скрывал собственных мотивов. Как по мнению самого Тенуша, сколь ужасающими были стремления его Господина, столь же и амбициозными, даже будоражащими.