Поступь хаоса
Шрифт:
— Слишком мокро, — киваю я. — И холодно.
— Готова поспорить, ее обнаружили и преобразили в первый же год, — говорит Виола, разглядывая изображение Нового света. — Сразу после прилета. Все были полны надежд и радовались чудесам нового мира. — Она опять смотрит по сторонам. — Увы, идиллия быстро рухнула, вмешалась реальность…
Я тоже медленно кручусь на месте и прямо слышу мысли тех первых переселенцев. Яркие солнечные пятна на стенах, грохот и тишина одновременно… Да тут и кафедра со скамейками не нужны: все равно
Тут я понимаю, что за кафедрой ничего нет, дальше начинается пропасть.
Так вот где нам придется ждать.
Вот где мы должны обрести надежду.
В подводной церкви.
— Тодд Хьюитт… — летит по туннелю едва слышный зов.
Виола содрогается:
— Что нам теперь делать?
— Ждать наступления темноты, — говорю я. — Ночью вылезем отсюда и пойдем в город. Будем надеяться, Аарон нас не заметит.
Я сажусь на каменную скамью. Виола опускается рядом, снимает с плеча сумку и кладет на пол:
— А если он найдет тропинку?
— Надеюсь, не найдет.
— И все-таки?
Я вытаскиваю из-за спины нож.
Нож.
Мы оба смотрим, как белая вода отражается в стальном клинке, а капельки влаги уже собираются на лезвии, и оно горит, как факел.
Нож.
Мы молча смотрим, как он сверкает посреди церкви.
— Тодд Хьюитт!
Виола поднимает взгляд и закрывает лицо ладонями, но мне все равно видно, что она стиснула зубы.
— Да что ему надо?! — вдруг взрывается она. — Если армия гонится за тобой, зачем Аарону я? Почему он стрелял в меня? Не понимаю…
— Сумасшедшим не нужны объяснения.
Но мой Шум помнит, как Аарон пытался принести Виолу в жертву.
Знамение — так он ее называл.
Божий дар.
Не знаю, услышала Виола мои мысли или сама все вспомнила, но она говорит:
— Вряд ли я жертва.
— Чего?
Она поворачивается ко мне. Лицо у нее озадаченное.
— Жертва не я. Большую часть времени он накачивал меня снотворным, но когда я просыпалась, то видела в его Шуме ужасно странные вещи.
— Он безумец, — напоминаю я Виоле. — Безумней всех остальных.
Больше она ничего не говорит, только смотрит на грохочущую воду.
И берет меня за руку:
— ТОДД ХЬЮИТТ!
Ее рука дергается, и сердце чуть не выскакивает у меня из груди.
— Он приближается! — вскрикивает Виола.
— Он нас не найдет.
— Найдет!
— Тогда мы с ним разделаемся.
Оба смотрим на нож.
— ТОДД ХЬЮИТТ!!!
— Он нашел туннель, — выдавливает Виола, хватая и стискивая мою руку.
— Пока нет.
— А ведь мы почти добрались… — Ее голос начинает немножко дрожать. — Почти добрались!
— Еще доберемся, вот увидишь.
— ТОДД ХЬЮИТТ! — Зов точно стал громче.
Аарон нашел туннель.
Я
Стискиваю нож еще крепче.
Если он хоть пальцем ее тронет…
Тут мой Шум возвращается к началу наших странствий. Я вспоминаю, как Виола упорно молчала, а потом всетаки назвала свое имя, как она разговаривала с Хильди и Тэмом, как изображала акцент Уилфа, как ее похитил Аарон, как я проснулся в доме доктора Сноу и увидел ее рядом, как она пообещала Бену помогать мне, как говорила голосом моей мамы и ненадолго изменила для меня весь мир.
Вопщем, я вспоминаю все, что мы пережили.
Как она кричала, когда мы бросили Манчи.
И твердила, что, кроме меня, у нее никого больше нет.
И как я понял, что могу читать ее мысли.
И как испугался, что Аарон ее подстрелил.
Как я чуть не умер от боли и страха.
Как это ужасно — потерять ее.
Боль, обида, ярость…
Гнев.
И как я жалел, что пуля досталась не мне.
Смотрю на нож.
И понимаю: Виола права.
Безумие, безумие… Как я раньше не догадался?
Виола не жертва.
Нет.
Если падет один, падут все.
— Я знаю, что ему нужно, — говорю я, вставая.
— Что?
— ТОДД ХЬЮИТТ!
Вот теперь крик точно доносится из туннеля.
Бежать некуда.
Он идет.
Виола тоже поднимается, а я встаю между ней и туннелем.
— Спрячься за скамьей, — говорю я.
— Тодд…
Я отхожу, до последнего не отпуская ее руку.
— Куда ты?! — чуть не кричит она.
Я смотрю в водяной туннель, откуда мы пришли.
Аарон пожалует с минуты на минуту.
— ТОДД ХЬЮИТТ!
— Он же тебя увидит! — кричит Виола.
Я выставляю нож перед собой.
Нож, который причинил мне столько горя.
Нож, в котором столько силы.
— Тодд! — окликает Виола. — Что ты задумал?
Я оборачиваюсь к ней:
— Он тебя не тронет. Если узнает, что я все понял, он тебя не тронет.
— И что же ты понял?
Я вглядываюсь в Виолу, стоящую между скамьями в свете белой планеты, лун и зыбкого сияния водопада, я вглядываюсь в ее лицо, позу, глаза и понимаю, что по-прежнему знаю эту девочку, что она все еще Виола Ид, а тишина вовсе не означает пустоту. Никогда не означала.
Я смотрю ей прямо в глаза:
— Я встречу его, как мужчина мужчину.
И хотя вокруг стоит ужасный грохот и Виола точно не слышит моих мыслей, она отвечает мне таким же решительным взглядом.
Она тоже все поняла.