Поступь зверя
Шрифт:
Действие «сыворотки» закончилось. Костя вколол Прошечкину небольшую дозу, которой хватило на полчаса беседы. Тем не менее заместитель генерального трясся в ознобе, стонал и периодически блевал в мусорную корзину. Выглядел он немногим лучше трехдневной свежести покойника. Из белесых мутных глаз текли слезы.
– Чмо блевотное, – сквозь зубы процедил я, наградил Прошечкина звонкой оплеухой и сунул ему под нос дуло «вала»: – Возьми себя в руки, свинья, иначе пристрелю!
Мое «лечение» оказалось весьма эффективным. Видимо, страх смерти пересилил пентоналовое похмелье.
– Не убивайте, пожалуйста! – отчаянно заблажил он. – Милые, хорошие, не убивайте! Пощадите!
– Встань, чмо! – недвусмысленно поведя стволом, рявкнул я. – Хочешь жить? Разуй уши и слушай внимательно. Ни единого словечка не упусти!
– Да, да, конечно! – поспешно вскочил на ноги зам. гендиректора.
– Позвони «охотникам», – грубо распорядился я. – Узнай, где находятся, и предупреди, что охрана внизу сменилась. Пускай не корчат удивленные рожи, не хватаются за оружие, а вместе с Коноваловым и деньгами прямиком топают к тебе в кабинет. Ты, дескать, им долю с чемодана отстегнешь.
– Слушаюсь! – по-военному отчеканил он, сцапав мобильную трубку.
– Будут через полчаса, – в точности выполнив инструкцию, доложил Прошечкин.
– Молодец, – одобрил я и милостиво разрешил: – Присядь пока, отдохни.
Евгений Львович жабой плюхнулся в кресло и надолго припал к графину с водой.
В углу слабо зашевелился и заохал приходящий в сознание Аюбов.
– Второй вызывает Первого, – достав «Кенвуд», сказал я по-чеченски.
– Первый на приеме, – мгновенно отозвался Ваха.
– Можешь забирать свой «груз». Нам он больше не нужен. Уйдете через черный ход с обратной стороны здания.
– А почему не под землей? – удивился Эмир.
– Не перебивай. Тогда поймешь! У решетки оставишь пятерых людей с пулеметами. Скоро там появятся шесть человек с собакой. Не трогать их ни под каким видом! Общаться строго, но дружелюбно. Когда пройдут, «пулеметчики» тоже могут отходить. Да не забудь про наш договор насчет Аюбова.
– Не забуду, дорогой! – горячо заверил Ваха.
Спустя три минуты он влетел в кабинет в сопровождении двух нуреков, выхватил боевой нож и, не успел я опомниться, лихо оттяпал Мовсару язык. Затем каким-то снадобьем остановил хлынувшую изо рта кровь.
– Не будет болтать! – Асланов игриво потряс в воздухе розовым обрубком.
Прошечкина вырвало по новой.
– Выброси в корзину, – посоветовал я. – И уходи. Времени у тебя в обрез. Боюсь, остальных кровников ты не успеешь обезглавить.
– А мы уже, – хохотнул Эмир. – Пока вы допрос проводили. Зачем даром время терять?
– Нагадили, небось?! Кровищи повсюду налили?! – взбеленился я.
– Не беспокойся, Халил! Все чисто. Трупы надежно спрятаны. Следов нет! – Под моим бешеным взглядом Ваха невольно попятился.
– Иди, – подал голос «зять». – До встречи!
– До встречи. – Асланов махнул рукой нукерам. Те подхватили под мышки жалобно мычащего Аюбова и проворно вытащили в коридор. Следом вышел Эмир. Вскоре их шаги затихли в отдалении.
–
Евгений Львович торопливо ухватил со стола первый попавшийся документ. Костя неспешно приблизился к нему, заставил поправить рубашку, галстук и причесать волосы.
– Более-менее, – резюмировал майор. – Теперь делай морду кирпичом и гляди с важностью. Не забывай, сука, ты большой босс! А мы твоя персональная охрана...
Прошло некоторое время. В коридоре вновь послышались шаги и приглушенные голоса. Приведя «валы» в положение для стрельбы стоя, мы с Костей застыли по бокам стола с видом заправских телохранителей. В дверь осторожно постучали.
– Войдите, – начальственным тенорком разрешил Прошечкин. Вид у него был вполне нормальный. Очевидно, надеялся, что помилуют за сотрудничество... Дверь распахнулась, и в комнате появились «охотники» с громадной собакой непонятной породы. Двое волокли белого, как мел, Коновалова. Один нес чемодан с деньгами. Впереди шествовал плотный рыжий тип с серьгой в ухе. Видимо, главный в компании душегубов.
– Разобрали цели, – шепнул я Сибирцеву.
– Кто они?! Почему шепчутся?! – встревожился рыжий тип, вытягивая из-за спины автомат. Ответом ему стали сочные шлепки «валов». Ровно за три секунды мы уложили наповал пятерых охотников, а также собаку, с рыком бросившуюся на Костю.
– В ад отправились, мерзавцы, – хрипло сказал я. – Ступай-ка и ты следом. – Сраженный короткой шелестящей очередью, Прошечкин рухнул на ковер вместе с креслом. – А вам, Виктор Иванович, больше ничего не угрожает, – добавил я.
– Дима?! Вы?! – потрясенно воскликнул Компьютерщик.
– Точно, он самый, – стянув опостылевшую маску, улыбнулся я.
– О Господи! – Коновалов схватился за сердце.
– Костя, нитроглицерин! – крикнул я, подхватил оседающего на пол ученого, бережно усадил в кресло и начал ласково, как ребенка, уговаривать: – Ваши беды остались далеко позади! Враги мертвы. Мы отвезем вас в другой город, подальше от центра России. Поможем оборудовать лабораторию гораздо лучше прежней. Денег хватит. – Я кивнул на пресловутый чемодан. – А надо будет, еще достанем! И вы спокойно возобновите работу над «Мусорщиком». Только не умирайте, Виктор Иванович! Христом Богом прошу!!!
Спустя пару минут нитроглицерин подействовал. Дыхание Коновалова выровнялось. На лицо вернулась краска, взгляд прояснился.
– Спасибо, Дима! – слабо улыбнулся он. – Я не умру и работу продолжу. Но, к сожалению, «спокойно» не получится. Это в принципе невозможно!!!
Эпилог
Первая декада августа 2005 г.
Окрестности Н-ска.
В безоблачном синем небе ослепительно пылал раскаленный диск солнца. Ласточки носились высоко над землей, обещая отсутствие дождя. От мангалов веяло вкусным дымком. Широкий полотняный тент, растянутый над верандой шашлычной, создавал приятную тень. Но все равно было жарковато...