Шрифт:
Три минуты. Это будет продолжатся ровно три минуты. Больше будильник не протянет. А потом сон, снова сон. СТОП. Сегодня же моя смена. Фак. Как хочется спать. Сегодня приду и сразу лягу спать. Душ и спать. Больше мне ничего не надо. Хмурое утро. Сырой асфальт и слегка подмерзшие лужи. Серая, вечно спешащая толпа. Куда они все? Наверное так же как и я — на работу. Каждый день одно и тоже. И ни какого намека на разнообразие. Господи, ну неужели за всю свою жизнь мы так и не сделаем ни одного стоящего поступка? Неужели мысль о том, что ты какой-то особенный, неизменно сопровождавшая нас все детство, с возрастом отодвигается на второй план, потом на третий, а затем и вовсе уходит. Уходит
— Здорово. Как ты? Что-то неважно выгядишь сегодня.
— Да, нет. Просто не выспался.
— Не говори. Я после вчерашнего сам еле заснул. Все разговоры в голове крутятся, сил нет.
— Да. У меня тоже.
— Да, что с тобой? Ты как робот сегодня?
— Нет, все нормально.
— Ты помнишь, что сегодня ты с «Самим» работаешь? Вроде как со Штатами разговор будет.
— Конечно.
— А-а, анекдот новый знаешь?!
— Нет.
— Ну, вообщем, 20-й год. Коммунисты поймали китайца, который золотишком разжился, а делится не хотел. Ну позвали они переводчика. И говорят: (Ком) — «Спроси у него, где золото» (Пер) — «Где золото?» (Кит) — «Не скажу» (Пер) — «Он не скажет» (Ком) — «Скажи, что если он сейчас не скажет где золото, то мы его прямо сейчас расстреляем!» (Пер) — «Говори, или они тебя расстреляют» (Кит) — «Не стреляйте! Я все скажу! Золото зарыто под камнем, у реки!» (Пер) — «Стреляйте, вонючие коммунисты! Я вам все-равно ничего не скажу!»
— Классный правда?!
— Да уж…
— Ну давай. Ни пуха тебе…
— К черту.
Что-то наушники сегодня давят. Или мне это только кажется? Странно волнуюсь. Хотя почему странно, ты же все решил. Ничего я не решил. Так бывает каждый раз. Желание вмешаться, перефразировать. Но человек в состоянии контролировать свои желания. Да и в конце концов получаешь удовлетворение не от того, что ты вмешался, а от сознания того, что это в твоей власти! Неожиданно, в динамиках раздалось легкое потрескивание и привычный голос объявил: «ВНИМАНИЕ! До связи осталось 20 секунд» Нет. Все-таки сегодня что-то определенно нет так. Мысли, одна за одной, проносились в голове. Наверное это то «фильм», который видят все перед смертью. Детство. Мама. Садик во дворе. Бабушки на скамейке. Солнечнй свет, пробивающийся в окно класса. Самая красивая девченка в классе. Выпускной вечер. Свадьба. Медовый месяц в Югославии. У меня все получается! Я особенный! Не такой как все!! Я способен на поступок!!!
(БЕ) — Здравствуйте, уважаемый господин Клинтон.
(П) — Здравствуйте, уважаемый господин Клинтон.
(БК) — Добрый день, господин Ельцин.
(П) — Добрый день, господин Ельцин.
(БЕ) — Переходя прямо к
(П) — Переходя прямо к делу, я бы хотел поговорить с вами о военной операции в Югославии не как официальное лицо, представляющее Россию, а как человек. Притом как человек, который в силу обстоятельств решается на отчаяный шаг.
(БК) — Да, конечно. Я готов выслушать любое ваше предложение по этому вопросу. И неофициальная позиция, возможно поможет нам лучше разобраться в той обстановке, которая сложилась в результате операции Альянса.
(П) — Эту операцию проводит Альянс, а не США. И поэтому, несмотря на свой авторитет, ее прекращение не входит в мою компетенцию. Но я с удовольствием выслушаю любое ваше предложение по этому вопросу.
(БЕ) — Мы настаиваем на прекращении бомбардировок и нанесений ракетных ударов по территории Югославии и возврату за стол переговоров. Несмотря на тяжелое положение внутри страны, организацию переговоров Россия берет на себя.
(П) — Вы прекрасно знаете о моем возрасте и о моем положении на посту президента России. Обстановка внутри страны тяжелая и вероятнее всего, что опозиция доведет процедуру импичмента до конца. Как политик я умер, а мое здоровье подсказывает мне, что как человек я тоже долго не протяну. В этой связи, я беру на себя ответсвенность о принятии адекватных мер.
(БК) — Я не совсем понимаю. О каких мерах идет речь. Проект резолюции на заседании ОО не прошел. Большинство стран мира поддерживают нас. Рычагов влияния на происходящие процессы у вас нет. Что вы собираетесь предпринять?!
(П) — Я так и предпологал, что у вас нет конкретных программ по разрешению балканского кризиса. А потому прекращать, или даже временно приостанавливать операцию Альянс не намерен.
(БЕ) — О каких Конкретных программах можно говорить? Сперва необходимо остановить бомбардировки, а уже затем разрабатывать программы по урегулированию кризиса. Ракетами и самолетами вопрос не решить. Остановите бойню, в которой гибнет мирное население. Иначе мы бедем вынуждены принять адекватные меры.
(П) — Вы не хуже меня знаете, что межконтинентальные ракеты, направленные на страны Альянса за считаные минуты достигнут ваших стран и превратят их радиактивные кладбища. Современные системы ПВО, не в состоянии сбить более 90 % ракет. И даже оставшихся 10 % будет вполне достаточно. К тому же можно задействовать атомные подводные лодки, несущие на своем борту груз ракет, достаточный для уничтожения более половины всех крупных городов США.
(БК) — Вы отдаете себе отчет, в том что это означает развязывание третьей мировой войны?!!
(П) — И как вы предлагаете заявить союзникам и населению наших стран об остановке военной операции?
(БЕ) — Вы просто объявите, о том что признаете неэффективность бомбардировок. Заявите о том, что потери с ваше стороны превзошли ожидаемые и предложите начать переговоры.
(П) — Я думаю вы понимаете, что такое решение первоначально обдумывается. И не сомневайтесь в реальности его осуществления. Как президент, я имею право единолично принять решение о применении ядерного оружия!
(БК) — …….Хорошо, мы обдумаем ваше предложение и… и сообщим наше решение. До свиданья.
(П) — Хорошо, мы обдумаем ваше предложение и сообщим вам наше решение. До свидания.
(БЕ) — До свиданья.
(П) — До свиданья.
По собщению нашего корреспондента в Вашигтоне, на состоявшейся только что конференции для журналистов, прессекретарь Белого Дома заявил, что военная операция, проводимая силами Альянса, прекращена…