Посылка

Пришлось Васю забрать из садика раньше, позвонила Алевтина Петровна сказала, что он вялый и температура 37,2, в группе ему нельзя, ведите домой.

Отпросилась с работы и бегом в садик. Сидит такой понурый, тихий и носом шмыгает – заболел или опять притворяется? Не любит он Алевтину Петровну – строгая она и конфетки никогда не дает, уже третий раз «заболевает» в ее смену, но даже если притворяется, забрать

все равно надо – вдруг и правда заболел?

Ой, не вовремя, отчет на носу и надо еще посылку получить и обязательно сегодня, брат будет проездом и возьмет, а так придется самой ехать к маме в тмутаракань и не на машине, а на рейсовом автобусе.

Сколько уже зову маму ко мне поближе переехать, а она – огород, грядки, теплица и Васеньке летом хорошо на свежем воздухе, а сама болеет совсем, племянница только и присматривает. Продадим дом и пол-участка, домище-то громадный – на две семьи строился, и участок обработать надо. Четыре человека в семье, но поразъехались все – одна мама и осталась. На половине участка поставим небольшой летний домик, и огород небольшой будет – вроде, как и грядки есть, и свежий воздух, а ближе к зиме однокомнатную квартиру купим рядом со мной, буду сама ей помогать.

Уф, с больным ребенком на почту это еще то приключение!

Что такое российская почта можно не рассказывать: одно окошечко и посылку получить, и письмо заказное отправить, и за телефон заплатить. И весь народ к нему стоит!

Не может шестилетний ребенок долго сидеть на месте (тем более, что это темноватое местечко за столом в углу почтового отделения): вначале Вася рисовал, потом картинки в журналах смотрел и, в конце концов, начал бегать и колотить карандашом по почтовым ящикам. И никакой вялости, заметьте! Весьма резвый, здоровенький ребенок!

Народ, конечно, возмущается, мне замечание делает, но не могу я из очереди выйти – сомкнутся ее звенья и последствия могут быть необратимы (то есть вплоть до того, чтобы снова идти в конец цепочки – такие времена). Короче, пыталась руководить сыном в удаленном режиме, типа: «Эге-гей, Василий, стучи карандашами по ящикам чуть потише, а то и вовсе прекрати это гнусное занятие!»

О, счастье – посылка получена!!! Бежать, бежать отсюда! Но как сирена – плач ребенка. Моего. Все-таки добегался и упал. Положила посылку на стол и пошла искать – вот он, растянулся на полу и ревет так громко, что я в очередной раз пугаюсь и бегло осматриваю поверхность его небольшого организма: все цело, только локоть поцарапан, а плач – это концерт для зрителей, вон их сколько стоит в очереди. Пожалуй, моего сына ждет большое артистическое будущее. Быстро запихала посылку и вон из почты.

Господи, как я устала! Тащить посылку, продукты (а как же? – пришлось зайти в магазин и купить разные вкусности для кормления брата, который после работы, а потом к маме и т. д.), а еще подпихивать хныкающего Васю. Эх, нелегкая эта работа: тащить все на себе.

Вожусь на кухне, а мысли все в прошлом: у него, видите ли, кризис среднего возраста, и надо пожить одному. Такой весь культурный! Попросил ему чемодан собрать, как будто на недельку уезжает, и вот уже

год как без нас живет! И не один, наверное. А как же я? А как же сын?

Стою, слезы глотаю, вот опять расклеилась, сколько раз себе говорила – не надо о прошлом, вот Вася, может, и не болеет, но надо ему молоко с медом сделать на ночь – на всякий случай. Ах, да, еще посылку с лекарствами прислали – это хорошо, доктор говорил, что маме они помогут.

Всхлипнула и прислушалась: очень тихо в квартире, подозрительно тихо. Опять в моей сумке роется? Всю помаду вымажет, ведь только неделю назад купила. Выбегаю в коридор: нет, сумка здесь, на месте, что еще придумал?

Сидит посреди комнаты, в каких-то солдатиков играет, пластилином к полу прилепил, опять пятна на ламинате останутся, ну где он их только взял… ага, еще и посылку разобрал, надеюсь, там все лекарства запечатаны, а то ведь съест.

– Василий, где содержимое посылки, т. е. то, что было внутри этой большой коробки? – строго спросила я.

– Вот! Эта красивая коробка с картинками.

Я смотрю на нее и понимаю – или нам не то прислали или это не наша посылка. Не моя посылка! Ой, адрес получателя не мой! Ужас, сейчас Сережа приедет за лекарствами. Я с трудом их достала, через институтских друзей, спасибо им, не поленились, нашли препарат и прислали.

А где та? Или на почте перепутали, а я адрес не проверила, или я другую взяла, – да-да, что-то припоминаю, там действительно на столе было две, я схватила первую и убежала, могла и не свою взять, это точно, а все из-за Василия – он плакал во все горло, надо было его быстро на улицу вывести.

Так, вначале на почту, а потом по адресу на посылке. Вместе с братом и поедем.

На почту, конечно, опоздали, поехали по адресу на посылке, оказалось, что это офисное здание и там только ночной сторож.

Настроение ужасное, только Васе хорошо, его целый вечер на машине катали. Что делать? Придется завтра отпрашиваться, искать посылку и самой везти лекарства маме. Воспитательница сказала, что Васю не примет без справки. Куда деть? А некуда, будет со мной хвостиком ходить.

На почте сказали, что посылку с моим адресом вчера выдали и показали квиток с моей росписью. И что мужчина уже приходил искать и тоже ушел ни с чем.

Мы просто вчера перепутали посылки на столе. Эх… Я строго посмотрела на Васю, а он сама невинность – глазки добрые, тихий, сидит не шелохнется, вот вчера бы так. Ладно, идем в офисное здание искать гражданина Ивановского Бориса Сергеевича.

На вахте быстро нашли Бориса Сергеевича, но к нему не пустили, велели ждать в холле. Вася носился как бешеный, нет у него никакой простуды, еще и за справкой потом очередь стоять. Я вся на нервах, надо быстрее забрать посылку и на автовокзал, а Ивановского все нет и нет.

В холле бегать нельзя, меня уже вахтер предупредил, пытаюсь остановить Васю и ловлю, а краем глаза замечаю полупрозрачный пакет с похожей посылкой, который стремительно удаляется к лифтам. Ага, вроде моя, глаза поднимаю, несет ее мужчина, прилично так одетый, я отпустила сына и кинулась к нему.