Потанцуй со мной
Шрифт:
Она видела гнев в его работе и не купилась на его объяснение, особенно когда думала о его матери. Женщина, которая якобы любила сына, никогда не вмешивалась, чтобы защитить его от жестокого обращения отца. А что, если он чувствовал слишком много, а не слишком мало?
— Да не переживайте так, — сказал Норт. — Когда мне исполнилось семнадцать, я отыгрался. Выбил дерьмо из отца. Он не мог вызвать копов, потому что это навлекло бы на фамилию Норт еще больший позор, чем мои аресты.
— Некоторым людям никогда не следовало рождаться. — Рен
И через пять дней Деннинги приехали, чтобы забрать Рен.
На работе у Тесс все валилось из рук. Она перепутала заказы, уронила поднос с кружками, а когда вошел Фредди Дэвис, обожглась о кофемашину. Тесс хотела быть только с Птичкой. Хотя быть с ней иногда хуже, чем без нее. Все эти тихие звуки, которые она издавала — писк и зевание, младенческое сопение. Ее безупречная прелесть.
Они с Нортом не повторяли больше уютный ужин, но каждый день, когда Тесс возвращалась из «Разбитого дымохода», он забирал у нее Рен и отправлял отдыхать.
В последний день перед тем, как передать Рен Деннингам, Тесс осталась дома и не отпускала малышку, прижимала к себе. Ложась спать, она прислонилась к изголовью и так всю ночь держала Рен.
— Все будет хорошо, Птичка, — шептала она. — Они хорошо о тебе позаботятся. Вот увидишь.
Но кто позаботится о Тесс?
Несмотря на свои лучшие намерения, она влюбилась в это крошечное создание. Дикая, слепая любовь, более могущественная, чем Тесс могла вообразить. Она зарекалась привязываться, но это случилось. Как же иначе? Она проводила дни, ночи, недели с этим крошечным комочком, прижимавшимся к ее сердцу.
Малышка спала лучше, чем последние несколько недель, ее дыхание прерывалось шумными ягнячьими всхрипами. Пока текли часы в темноте, Тесс впитывала ее запах, целовала румяные щечки, проводила пальцами по мягкому родничку. Этот ребеночек был ее, Тесс. Она отдаст жизнь за это дитя. Она не могла отпустить Рен.
Но придется.
К тому времени, как первые лучи рассвета проникли в комнату, Тесс уже тошнило. Рен же, напротив, проснулась и приготовилась взорваться. Тесс отнесла ее вниз и накормила, вдыхая молочный запах. Теперь Рен держала бутылочку намного легче, чем вначале. Ее взгляд фокусировался на Тесс, пальцы которой она сжимала своими пальчиками-щупальцами морских звезд.
Норт, в спортивных шортах и футболке, с влажными после душа волосами и покрасневшим от теплой воды шрамом на шее, появился из задней спальни и молча прошел мимо Тесс, чтобы сварить кофе.
Рен допила свою бутылку, как чемпион. Тесс подперла ладонью ее головку, пока Норт принес ей кружку кофе.
— Она не знает, что я не ее мать.
— О ней будут хорошо заботиться.
Если бы Тесс не держала Рен, она бы бросилась на Норта. Какой же он хладнокровный. Бессердечный.
Именно он собирал вещи Рен, пока Тесс обнимала ее в сверкающей спальне-пещере. Это он упаковывал бутылочки, молочную смесь. Достал стопку комбинезонов из ящика комода и положил коробку с подгузниками в спальное гнездо. Положил слинг рядом с подгузниками, но Тесс не могла представить, что Дайана или Джефф его носят. Позволят ли они Рен плакать по ночам, в одиночестве и в отчаянии, в своей постельке?
Одна только мысль об этом заставила Тесс похолодеть.
Она услышала снаружи хруст гравия под шинами.
— Они здесь, — без надобности объявил Норт.
Тесс кивнула.
Он пошел поприветствовать Деннингов.
Холодный пот прошиб Тесс. Она просто умрет. Она не могла этого сделать. Не могла отдать своего ребенка незнакомцам. К горлу подступила тошнота. Тесс бросилась за своей курткой, за флисовым ночным комбинезончиком Рен. Неловко расстегнув защелки, она впихнула ребенка внутрь.
Голоса приближались. Норт собирался привести их в дом. Тесс выбежала из комнаты, через кухню, через черный ход. Она мчалась по лугу, прижимая Рен к груди.
В доме Норта на дереве еще не было стен. Негде спрятаться. Она бросилась в лес, ее сердце колотилось так сильно, что болели ребра. Тесс задыхалась. Свернула с тропы глубже в чащу.
— Все в порядке, мой ангелочек… Все нормально.
Легкие горели. Она не могла пойти в хижину. Туда Норт отправится в первую очередь. Старая церковь… одни руины. Тесс пересекла подлесок и помчалась к пожарной вышке, не ведая, что там найдет, зная только, что ей нужно продолжать бежать.
Она взбиралась по гниющим деревянным ступеням, одной рукой держа ребенка, а другой хватаясь за неустойчивые перила.
— Не волнуйся. У меня есть ты. Никто не заберет тебя у меня. Никто.
Она добралась до вершины. Дверь заклинило. Тесс надавила плечом. Та поддалась. Тесс закрыла дверь за собой и прислонилась к ней, судорожно глотая воздух.
Рен доверчиво посмотрела на нее. Не видя сумасшедшую женщину.
Слезы текли по щекам. Тесс соскользнула по стене, села на грязный пол и, согнув колени, прижала к себе малышку.
— Мы уедем в Висконсин. — Голос дрожал от слез, но она продолжала. — Или в Аризону. У меня там есть друзья. Или в Канаду. Только мы вдвоем. Мы останемся там, где нас никто никогда не найдет…
Тесс все говорила и говорила. Озвучивала один безумный, невозможный сценарий за другим, пока Рен слушала, довольная, на ее руках.
Тесс не знала, сколько времени прошло, прежде чем Норт ее нашел. Дверь пожарной вышки со скрипом открылась. Он вошел внутрь и посмотрел на нее, скрючившуюся в углу.
— Тесс…
Как он произнес ее имя. Так много печали. Он знал. Он понял.
Но нет.
— Отдайте ее мне, Тесс.
— Нет! Вы не можете ее забрать.
Норт опустился перед ней на одно колено.