Потанцуй со мной

Райс Луанн

Джейн стала помогать Сильви разбирать покупки.

— Приготовить чай? — спросила Сильви.

— Было бы замечательно, — ответила Маргарет.

Джейн казалась внешне совершенно спокойной, она стояла, держа в руках пакет замороженных ягод. Пальцы мерзли. Молодая женщина никогда не сомневалась в том, что мать любит ее, любит очень сильно. Но никакой любовью не восстановить того, чего уже нет. Годы, воспоминания, две жизни.

— Джейн?

— Если мы подождем пару минут, бисквиты будут готовы. И я могу разморозить ягоды…

— Это будет почти

как торт! — воскликнула Маргарет. — Звучит потрясающе. Но есть еще что-то… что-то, что я хотела сказать по поводу того, что Джейн дома. Что же это?

Маргарет склонила голову, глубоко задумавшись. Джейн видела, что матери приходится прилагать огромные усилия, чтобы удержать мысль.

— Ты подумаешь об этом потом, — сказала Сильви, поднимая трубку и открывая телефонную книгу.

— Кому ты звонишь? — спросила Джейн.

— Менеджеру магазина. У них испорченные продукты. — Сильви указала на белый кусочек бумаги.

— Просто кто-то любит коров, — возразила Джейн, — тебе не обязательно читать записку. Ты можешь взять и съесть гамбургер.

— Ты говоришь так, потому что ты вегетарианка, — сказала Сильви, набирая номер, — и мы не знаем, вдруг мясо отравлено.

— Безопасность прежде всего, — заключила Маргарет.

Джейн попыталась улыбнуться и посмотрела в сторону. Быть дома так здорово, но при этом так сложно и неприятно. Ее горло сжалось. Она чувствовала себя как айсберг, плывущий из северного моря в южное. Она любила этих двух женщин больше, чем кого-либо в этом мире.

Сильнее она любила лишь ту, от которой отказалась.

Глава 4

В кабинете управляющего работал кондиционер, и температура в комнате была почти как в холодильнике. Управляющего звали мистер Ахиллес Фонтэйн. По мнению Хлоэ, это имя подошло бы пятому мушкетеру. У него были бледные обвисшие щеки, огромные жесткие усы, короткие седые волосы и привычка носить яркие свободные рубашки с необычайно длинными рукавами.

— Посмотри-ка, Хлоэ, — сказал мужчина, рассыпая по всему столу маленькие белые листочки.

Хлоэ кивнула. Даже издалека она легко узнала свой собственный почерк и выделила некоторые, наиболее любимые послания: «Эта утка была чьей-то матерью», «Му-му, не ешь меня!» или «Овощи можно купить в соседнем здании, почему бы не съесть вкусный и питательный салат вместо этого куска мертвой свиньи?».

— Я очень и очень разочарован. Ты мне так нравилась. Мне казалось, что ты часть команды.

Хлоэ грустно кивнула, сосредоточиваясь на верхней пуговице рубашки управляющего — сегодня оранжевой. Если точнее — цвета спелого персика. Девочке было жалко мистера Фонтэйна, так как она понимала, что подобный выбор рубашек — безнадежная попытка казаться важнее, солиднее, чем ты есть на самом деле.

— Но ты не часть команды, ведь правда? — спросил он.

— Ну, — замялась Хлоэ, — это смотря какой команды.

— Команды «Сэйв Райт», — ответил управляющий.

— Полагаю, нет, — промолвила девочка.

— То,

что ты сделала, не может так просто сойти тебе с рук. Это нельзя рассматривать как простую шалость.

— Это и не была шалость, — отметила она.

Управляющий выглядел смущенным, но не стал развивать тему. Вместо этого он потянулся и почесал ухо. Хлоэ молча смотрела на мужчину и думала обо всех несчастных животных, что заключены в клетки и даже не могут почесаться.

— Мы были вынуждены собрать все эти записки, — сказал он, демонстрируя ей кипу листочков с надписями, некоторые из которых были обведены красным цветом, — все, кто получил их, приглашены к нам в магазин. Мы должны вернуть деньги за покупки, ты представляешь себе, во сколько это нам обошлось?

— Нет.

— Сто сорок девять долларов — вот как. Как долго тебе нужно работать, чтобы заработать подобную сумму? Посчитай-ка.

Она не ответила. Ее увольняют — что толку стоять здесь и препираться с человеком, который никогда не поймет ее.

— Ты осознаешь всю серьезность происшедшего, Хлоэ?

— Да, я отлично понимаю, — ответила девочка.

— Я рад это слышать. Я не могу позволить тебе продолжать здесь работать, но я буду счастлив, если ты усвоишь урок, это поможет тебе в дальнейшей жизни. Ты не расскажешь мне, зачем ты все-таки это сделала?

Хлоэ прочистила горло и посмотрела прямо в глаза мужчине:

— Вы правы. Это действительно необыкновенно серьезная проблема, — спокойно начала она, — у животных отнимают их детей, вы когда-нибудь слышали, как плачут телята, мистер Фонтэйн? Это так грустно… и зачем? Чтобы люди смогли съесть чизбургер?

— Хлоэ, — воскликнул мистер Фонтэйн, бледнея и опуская обе руки на стол, — я могу отправить тебя в полицию, но я не стану этого делать. Собирай свои вещи и оставь мой магазин. Если я увижу тебя здесь еще раз, я вызову копов.

Девочка кивнула, взяла свою куртку и сумку с книгами. Управляющий выглядел ужасно разозленным, когда ее отец становился таким, Хлоэ всегда стремилась убираться куда-нибудь подальше. Оглянувшись, она заметила, как он дрожит. Юная нарушительница спокойствия задержалась на секунду, раздумывая, не попросить ли выплатить ей причитающуюся зарплату, но не решилась — мужчина смотрел на нее так, как будто ненавидел.

Проходя через магазин, Хлоэ чувствовала, как остальные подростки, работающие за прилавками, с интересом наблюдают за ней. Эдриан протирал полки с пакетами молока и хихикнул, когда она проходила мимо. Она остановилась у телефона, стоящего рядом с выходом, чтобы позвонить матери и попросить забрать ее. Дженни Уэст стояла на кассе, Марк Вибберт упаковывал товары в пакеты.

— Му-му, — захихикал Марк. Дженни рассмеялась.

Хлоэ взглянула в глаза им обоим. Она думала, что бы такого сказать, чтобы заставить их понять, задуматься. Но чем дольше она стояла у выхода, тем сильнее чувствовала себя отверженной и тем краснее становилось ее лицо. Девочка никак не могла найти монетку, чтобы позвонить, и решила пойти пешком.