Потанцуй со мной

Райс Луанн

— Где ты учишься? — спросил он. — В Крофтоне?

Она кивнула, не в силах вымолвить хоть слово.

— У тебя есть братья или сестры?

— Нет, — пробормотала она.

— Ты единственный ребенок, — кивнул он.

Она подумала об этом. О том, как сильно она любила свою кузину. О том, как здорово было бы иметь родственников. Ей было интересно, есть ли у ее настоящих родителей другие дети, есть ли у нее братья и сестры. Может, у них большая семья, но у них не было денег на ее содержание. Или они были слишком молоды и влюблены, но не могли пожениться до окончания школы,

а теперь у них есть свои дети у каждого. Сердце растягивалось и стягивалось. Она так дрожала, что все ее тело тряслось.

— Тебе холодно, — сказал он.

— Нет, я… — начала она.

Но он уже снял свою кожаную куртку и накинул ей на плечи. Она никогда раньше не носила вещей из кожи животных. Это ощущение пугало ее, но куртка хранила тепло его тела, а когда он застегнул ее, она закрыла глаза и почувствовала, как с неба падают звезды. Когда она снова открыла глаза, она увидела, что на нем надета белая футболка. На левом предплечье красовалась татуировка.

— Дельфин, — сказал она, дотрагиваясь до нее.

— Дельфины отгоняют акул.

— Акул?

— Я занимаюсь серфингом.

— Правда? — спросила девочка, представляя его светлые волосы среди высоких морских волн.

— Да. На Фёст-бич. Была там?

Она покачала головой.

— О, экология. — Он улыбнулся. — Боишься наступить на какого-нибудь пескаря, верно?

— Вроде того, — ответила она, не желая вдаваться в подробности и объяснять, что ее родители не любили пляжи. Род-Айленд называли «океанским штатом», но она бывала на пляже, только когда была жива Изабелл, они тогда ездили с дедушкой и бабушкой в их особняк в Ньюпорте.

— Ну, может, когда-нибудь ты попробуешь, — предположил Зик.

— Возможно.

— Если будешь кататься на серфинге, — сказал он, останавливаясь и глядя ей в глаза так внимательно, что ей казалось, он может видеть ее изнутри, — запомни, что дельфины всегда смогут защитить тебя от акул.

Она кивнула, слегка приоткрыв рот. Он наклонился, как будто хотел поцеловать ее, и она увидела молнии, звезды и салют, а потом услышала свое имя.

— Хлоэ! — позвали со стороны сада.

— Это моя мама, — испугалась девочка.

— Тебе лучше бы пойти домой, пока она не отправила полицейского на твои поиски. — Зик улыбнулся, снова выпрямляясь.

— Да, — прошептала она, отступая назад. Ее сердце разрывалось. Она хотела, чтобы он поцеловал ее, взял с собой кататься на серфинге, познакомил со своим братом. Ее тело болело, как будто она находилась между акульими зубами. Мама позвала ее снова.

— Я лучше пойду…

— Большое спасибо.

— Пожалуйста.

Голос матери приближался, а Хлоэ не хотела, чтобы та видела Зика. Она почувствовала что-то близкое к панике. Она не хотела, чтобы мать увидела его, накричала на него, пообещала позвонить его родителям или в полицию. Девочка скинула куртку и протянула парню, затем развернулась и побежала по освещенному луной саду, даже не попрощавшись.

Глава 13

День открытия палатки был просто замечательным. Сама палатка сияла ярко-голубым цветом, сияя в солнечных лучах, как маленький кусочек неба. Аромат только

что испеченных пирожных казался бесподобным. Хлоэ приготовила вывески, сообщающие о великом открытии. На одной из них был нарисован золотистый яблочный пирог. На другой — почему-то дельфин. Они с Моной сидели на скамейке, так же, как когда-то это делали Дилан и Эли, и ждали покупателей.

Дилан наблюдал за ними из сада. Он долго мучился, убирая масляное пятно, оставленное одним из этих идиотских байкеров, и теперь он наносил на корни специальный раствор, который поможет затянуть раны, оставленные тяжелыми колесами. У него была с собой пара ножниц, и с их помощью он убирал некоторые сломанные ветки, в самом низу дерева, где их задел мотоцикл.

Дилан работал аккуратно, как его учил дед, осторожно срезая ветки в том месте, где они примыкали к стволу. Он знал, что так ранки на стволах заживут быстрее, чем если просто оставить обломанные ветви.

Мужчина взглянул на Хлоэ. Она в ожидании смотрела на дорогу, как будто могла заставить клиентов появиться из ниоткуда. Дилан помнил эти ощущения. Это была небольшая сельская дорога, и понадобится время, пока поползут слухи, рекламирующие палатку, а до тех пор покупатели будут появляться здесь редко.

Через несколько минут он услышал звук мотора. Пока он смотрел, Хлоэ тоже повернула голову на звук. Мона поднялась со скамьи и побрела в сторону дороги, как будто хотела остановить машину. Дилан вновь вернулся к работе. Кора с корней была содрана, в некоторых местах она сильно пострадала, самое подходящее место для грибка. Живые существа такие беззащитные. «Изабелл должна была бы работать в палатке вместе с Хлоэ», — подумал он.

Машина подъехала ближе, теперь ее можно было рассмотреть получше. Дилан моментально узнал ее и опустил ножницы, наблюдая, как Джейн паркуется на обочине рядом с забором и выходит из автомобиля. Он видел, как Хлоэ соскочила со скамейки, слышал, как ботинки Джейн скрипят на гравии. Она была худощавой, атлетично сложенной, одета в джинсы и черный свитер, ее волосы такие же темные и блестящие, как у Хлоэ.

— Первый клиент! — сказала Мона.

— Точно, — ответила Джейн, — вы можете повесить мой доллар в рамочку.

— Ты не можешь ничего купить, — Хлоэ засмеялась, — ты сама испекла все пирожные!

— Ничего, — сказала Джейн, доставая бумажник, выбирая пирожное и протягивая девочкам деньги. — Это чисто символический жест, потому что я твердо верю, что это самая лучшая палатка во всем северо-восточном округе…

— Северо-восточном округе! — воскликнула Мона, толкая Хлоэ локтем в бок. — Вот бы твоя мама так думала!

Джейн ничего не сказала, но Дилан видел, что ее глаза слегка расширились, и она явно ждала продолжения.

— Ее родители скорбят, — объяснила Мона, хихикая. — Они хотели для нее чего-то большего, чем карьера в палатке с яблоками… они хотели, чтобы она стала…

— Кассиршей, — сказала Хлоэ и расхохоталась.

Джейн улыбнулась, как будто она оценила шутку, но была слишком вежливой, чтобы смеяться над чьими-то родителями. Дилану это нравилось. Она дипломатично стояла, ожидая, пока девочки успокоятся.