Потанцуй со мной

Райс Луанн

В этот момент они услышали, как кто-то взводит курок: «Чик-чик».

— Ей и не надо убегать. — Дядя Дилан направил дуло пистолета на голову Зика. — Она дома.

— Черт. — Второй парень отступил назад.

— Я бы с удовольствием тебя пристрелил, — сказал ему дядя Дилан, хотя смотрел он на Зика, — так что продолжай. Ты… — он махнул пистолетом в сторону Зика, — отпусти Хлоэ.

Зик отпустил ее волосы, и Хлоэ отбежала, встав за спиной дяди.

— Ну, каково это — быть униженными? — поинтересовался дядя

Дилан, не опуская пистолета. — Вам нравится?

— Нет. — Голос Зика вдруг стал очень высоким.

— Никому не нравится, — заметил бывший полицейский, словно забыв о том, что он держит в руке пистолет, каждый мускул в его теле был напряжен и готов к бою.

— Дядя Дилан, — нервно произнесла Хлоэ. Она никогда не видела у него такого взгляда.

— Можем мы уйти? — спросил приятель Зика. — Пожалуйста, отпустите нас.

Дядя Хлоэ не пошевелился и не проронил ни слова. Он так крепко сжимал пистолет, что девочка чувствовала, как ему хочется спустить курок. Это пугало, и ей было страшно не из-за пистолета или мальчиков, или чувства опасности, а из-за того, что творило разбитое сердце с человеком.

Именно оно заставило Хлоэ выйти в сад с ножницами в кармане, чтобы защитить себя. И оно привело Дилана от Изабелл к Джейн, и к этому пистолету, и страстному желанию выстрелить.

— Дядя Дил, — прошептала она.

— Достаньте свои бумажники из карманов, — велел он, — медленно.

— Вы нас застрелите? — Зик трясся от страха. На небо набежала тень облаков, за ними все еще были видны падающие звезды.

— В бумажнике есть удостоверения личности?

— Да, — промямлил Зик.

— А у тебя? — спросил дядя Дилан у другого.

— Да — мои права.

— Бросьте их на землю. Вы больше никогда не появитесь на моей земле, — холодно произнес фермер. — И вы никогда, никогда больше близко не подойдете к моей племяннице.

— Она сказала мне, что ее дядя — полицейский, — прошептал Зик. — Тогда… мне надо было бы обязательно послушать. Простите!

— Он нас застрелит, — завыл его друг.

— Пожалуйста, дядя Дилан, — попросила Хлоэ, потому что она тоже так подумала. — Изабелл, Изабелл…

Его взгляд дрогнул, всего на секунду.

— Извинитесь перед Хлоэ, — сказал он.

— Извини, — хором заорали парни.

— А теперь бегите! — И Дилан выстрелил в воздух.

Подростки побежали по полю в два раза быстрее, чем бежали до этого. Хлоэ смотрела, как они исчезают и как ее дядя подбирает их бумажники. Она хотела ему улыбнуться, но его лицо как будто сломалось. Он не улыбался, не хмурился.

— Это мне пригодится, — сказал он. — Этим двоим придется нелегко. Я позвоню в полицию, как только мы доберемся до дома. Ты в порядке?

Хлоэ попыталась кивнуть:

— А ты?

Он тоже попытался кивнуть.

Хлоэ обняла его:

— Спасибо!

Дядя не ответил, но и не отпустил племянницу.

— Они

хотели причинить тебе боль, Хлоэ. Ты знаешь, что бы я сделал, если б им это удалось? Я не могу потерять и тебя тоже…

— Я знаю, — сказала девочка, ей было больно.

— Не знаю, о чем ты думала, бегая по саду так поздно ночью…

— Я защищалась, — сообщила она, — я заботилась о том, что для меня важно.

— Это не всегда работает, — жестоко заметил дядя Дилан. — Я заботился об Аманде и Изабелл, о том, что для меня важно — и посмотри, что из этого получилось.

— Ты был с ними, — прошептала Хлоэ. — Ты пытался. Ты держал Изабелл за руку, когда она умирала. Представь только, каково бы ей было, если бы тебя там не было… ты был с ней, дядя Дилан.

— Но что из этого хорошего получилось? — За его сердитым взглядом и напряженными чертами лица девочка увидела слезы. — Если плохие вещи все равно произошли?

Хлоэ закрыла глаза. Она представила себе лицо Джейн. Ее темные волосы и голубые глаза, ее потрясающую улыбку. Она представила, как Джейн появилась в их жизни с пирогами, то, как она держала за руку дядю Дилана, ее дядю с разбитым сердцем, и как заставляла его снова улыбаться, то, как она покупала тест на беременность для Хлоэ и сидела рядом так тихо, ожидая результатов, не вынося никакого суждения…

И при этом всю предыдущую жизнь Джейн была так далеко от Хлоэ. Она любила ее, любила так сильно, что дала ей имя, что приехала в сад этим летом, но заставила себя держаться на расстоянии от Хлоэ в промежутке между этими событиями. Но даже, когда она была далеко, она всегда носила фотографию дочери в медальоне, не снимая его ни днем ни ночью.

Джейн всегда была рядом с Хлоэ, всегда. Родители и дядя Дилан любили девочку, они окружили ее такой любовью, что доставалась не каждому ребенку. Но Джейн тоже любила ее…

— Есть кое-что, чего я пока еще не понимаю, — начала Хлоэ, — но это связано с пребыванием рядом.

— Рядом?

— Да, как у тебя и Изабелл.

Дядя Дилан внимательно слушал.

— Ты был с ней — в начале ее жизни и в конце. Ты и сейчас с ней, верно?

— Думаю, она со мной… да.

— Я тоже так думаю, — сказала Хлоэ. — Люди стараются сделать все, что в их силах.

— Но иногда этого недостаточно.

— Видишь ли, — попыталась объяснить Хлоэ. Слова все еще отказывались ей повиноваться, — я думаю, что это не так. Мне кажется, этого достаточно… Взгляни на Джейн.

— Ну ладно, хватит, — оборвал ее излияния дядя, проверяя пистолет и направляясь в сторону дома. — Достаточно. Пойдем, я провожу тебя домой.

— Я хочу ее увидеть, — сказала Хлоэ, упираясь ногами в землю. Она подумала о своем коллаже. Она надеялась, ее мать и отец не обидятся на нее из-за этого, почему-то ей казалось, что мама не должна расстроиться.