Потанцуй со мной!
Шрифт:
— Утехин, вам понятны условия? — Голос учителя прервал его горестные размышления.
— Да, — буркнул Димон, уткнувшись в чистый листок.
— Тогда пора начинать работать!
Работать! Легко ему говорить! А как можно работать, если половина из написанного на доске для него, Димона, хуже китайских иероглифов?!
Заранее смирившись с поражением, Димон даже и не пытался вникнуть в задания. Обиженный на целый свет, он с остервенением грыз кончик ручки.
— Ну что, Утехин? Плохо дело? — голос Сыча, преподавателя математики
Не отвечая, Димон склонился еще ниже над партой. «Ну, Светляк, погоди! Попомнишь ты у меня!»
— А я и не сомневался, что будет плохо. Вы, Утехин, когда в последний раз учебник открывали? В прошлом году, наверное? Мозгами шевелить — это вам не ногами дрыгать!
«Мозгами шевелить — это вам не ногами дрыгать!» И почему Сыч так ненавидит его? На каждом уроке высмеивает его увлечение. Да какая ему разница, кто чем занимается в свободное время! Пусть бы и ставил свои двойки, только без комментариев. Этот издевательский тон всегда доводил Димона до бешенства. Вот и сейчас, чтобы сдержаться, пришлось крепко сжать зубы и закрыть глаза.
К концу урока на листке прибавилось лишь несколько перечеркнутых строк. С грехом пополам решив уравнение, Димон прочитал условие задачи и написал в ответе первую попавшуюся цифру.
Учитель ходил между рядов, зорко высматривая списывающих. Периодически он подходил к кому-нибудь из несчастных, выхватывал шпаргалку, злорадно улыбался и ставил на листке с контрольной закорючку, означавшую, что оценка будет снижена на балл. Доставалось даже тому, кто давал списывать — его оценка также снижалась на балл. Надо сказать, что в этой охоте Сыч не имел себе равных — у него был просто какой-то нюх на шпаргалки. Иногда его даже называли «шпаргалочный терьер» — по аналогии с собакой, вынюхивающей наркотики и взрывчатку.
Димон беспокойно смотрел по сторонам, но теперь надеяться можно было лишь на чудо: списывать не дадут. Только отчаянный смельчак решился бы рисковать своей оценкой за административную контрольную, да еще в экзаменационный год.
Он уже совсем отчаялся, когда на парту вдруг приземлилась скомканная в шарик бумажка. От кого это, интересно? Димон быстро скинул шарик к себе на колени, обернулся, встретился глазами со Светляком. Тот несколько раз кивнул. От него! Раскаялся, значит. Решил все-таки помочь. Снизошел, осчастливил! А не швырнуть ли бумажку предателю в лицо?
Ах, как же хотелось Димону это сделать! Но нет, благоразумие и осторожность взяли верх. Разложив шпаргалку на коленях и поминутно бросая взгляд на спину удаляющегося Сыча, он принялся быстро копировать кривые и косые строчки — почерк у Светляка был отвратительный. Зато сам Димон обладал очень важным в школьной жизни качеством: за девять лет учебы он в совершенстве овладел скорописью. Он мог списывать любые объемы текста почти молниеносно и, главное, обладал умением «дешифровать» плохие почерки.
Последний ответ
— Ну что, успел? — На перемене Светляк сам подошел к нему — улыбка во весь рот, светится, как новый рубль. И эта рядом, Лайка — так ее, кажется, сестра называет. Собачье имя ей в самый раз — она и выглядит, как маленькая, суетливая шавка. — Все списал?
— Все, — буркнул Димон, отворачиваясь. Краем глаза он успел заметить, как вытянулось лицо Светляка.
— Что-то не так?
— Не знаю, пускай Сыч проверяет.
— А спасибо? — Это уже голос стоящей рядом со Светляком Аглаи. Пронзительный, визгливый — неужели такой может кому-нибудь нравиться?!
— Кому спасибо? За что? — Димон резко повернулся и зло посмотрел на Светляка. — За то, что унизили меня? Подачку бросили?
— Ну-у-у! — протянула Аглая. — Как все запущено!
— Нет, погоди-ка. — Светляк нервным жестом взъерошил волосы. — Это что же получается? Тебе решили твой вариант, и ты еще и недоволен?
— А пошел ты… — Димон сделал характерный жест рукой.
— Это вместо спасибо? Ну и манеры! — фаркнула Аглая. — А слабо самому было решить? И ты, Светик, ради него рисковал и надрывался!
Светик! Димон чуть не задохнулся от возмущения. И этот прирученный подкаблучник был когда-то его лучшим другом! Развернувшись, он быстро пошел прочь. Трещина в отношениях с друзьями увеличивалась.
Глава 8 Цена за уравнение
— Тяжелый случай, — прокомментировала Марфа. — Не представляла, что он такой.
— А я тебе сразу об этом говорила! — отозвалась Аглая. — У него на лице написано, что он таблицу умножения забыл уже в третьем классе. Если вообще когда-нибудь знал.
— Да разве в этом дело! — вздохнула Марфа. — Снобы вы, математики. Если интеграла брать не умеешь, уже и не человек.
— А что, не так? — фыркнула Аглая. — Хотя дело, конечно, не в таблице умножения, а в том, что он совершенно избаловался на Светиковых подсказках. Ни с того ни с сего умудрился в один день поссориться с двумя лучшими друзьями!
— Да дело не в этом. Он расстроился из-за объявления, — объяснил Вовик.
— Это про брейк-данс, что ли?
— Ну, да! Я видел его лицо, когда он это читал. — Вовик тяжело вздохнул.
— И все равно это не дает ему права так себя вести! — не уступала Аглая.
— У него сейчас не самый легкий период, — заступился за друга Светляк.
Девочка не ответила. Задумавшись, она накручивала на палец легкую светлую прядь. Вдруг глаза ее загорелись, лицо вспыхнуло улыбкой.
— Идея! Я, кажется, придумала! — Она выглядела как человек, решивший сложную задачку.
— Ну? — Собеседники выжидательно уставились на Аглаю.
— Надо научить Димона математике!
— А, пустой номер! — пренебрежительно махнул рукой Вовик. — Легче Хряка научить брейку. Да и зачем?