Потапов, «двойка»!
Шрифт:
А после неудачной попытки стать экстрасенсом, в которой Женька отвёл Конану незавидную роль вышибалы, у несостоявшегося целителя были все основания обходить того стороной. До поры до времени это ему удавалось, но, как говорится, мир тесен.
В один из тёплых весенних дней, когда всё живое тянется к солнцу, Женька потерял бдительность. На большой перемене любители свежего воздуха подались во двор. Женька наскоро выпил в столовой компот и тоже устремился на улицу, где его поджидал закадычный друг Лёха.
Жизнь складывалась прекрасно. Была
Стоило ему ласточкой выпорхнуть из коридора в холл, как он со всего размаха налетел на Конана. Тот от неожиданности покачнулся, но устоял. Зато Женька отлетел в сторону, как «Фольксваген-жучок» от лобового столкновения с джипом «Чероки». Отлепившись от кадки с пальмой, Москвичёв увидел, что над ним возвышается гроза школы. От прилива адреналина ноги у Женьки стали ватными. Во рту пересохло.
Конан схватил его за плечи и хорошенько встряхнул.
— Ну ты, шпанёнок. Глазками-то моргай, когда несёшься. Правила дорожного движения знаешь?
— П-прости. Я нечаянно, — пролепетал Женька.
— За нечаянно бьют отчаянно, — усмехнулся Конан и взглянул на Женьку нехорошим, пристальным взглядом.
«Сейчас треснет», — подумал Женька и инстинктивно втянул голову в плечи. Впрочем, подумаешь, оплеуха, главное, чтобы Конан не вспомнил его былые «заслуги». Однако память Конана не подвела.
— Ха, экстрасенс! — воскликнул он.
Женька понял, что окончательно влип. Душа у него ушла в пятки, но Конан неожиданно расплылся в улыбке.
— А ты клёво тогда придумал. Я ржал, как конь резаный. Так что, если чего, приходи, — благодушно предложил он и заговорщически подмигнул, — и пиво приноси.
— Ага, — кивнул Женька, всё ещё не веря своему счастливому спасению.
Конан хлопнул его по плечу и попросил:
— Слышь, будь другом, оттащи сак на третий этаж в химию. А я пойду, курну.
— Будь спок! — просиял Женька и с готовностью схватил рюкзак.
Фортуна снова улыбалась ему. В ушах песней звучал голос Конана: «Будь другом». Женьку распирало от гордости. Что и говорить, не каждому удаётся быть на дружеской ноге с самим Конаном.
Он осмотрел рюкзак и с восторгом прищёлкнул языком. Это была вещь! Чёрный, с черепушкой, нарисованной белой люминесцентной краской, и толстой цепью. Наверняка из магазина для металлистов.
Женька давно мечтал о таком, но мама покупала ему какую-то малышнёвскую дребедень в «Детском мире». Взрослым часто недостаёт вкуса.
Накинув рюкзак на плечо, Женька сразу почувствовал себя крутым
С этой мыслью Женька решил заглянуть в свой класс. Как назло все ребята были либо на улице, либо в столовой. За задней партой одиноко сидел Петухов и с удовольствием поглощал здоровенный бутерброд, запивая его пепси-колой.
Его взгляд безо всякого интереса скользнул по Женьке, но при виде рюкзака с черепом Петухов едва не поперхнулся. Он перестал жевать и восхищённо произнёс:
— Клёвая штука!
— А то! — заважничал Женька. Он хотел ввернуть про дружбу с Конаном, но Петухов его опередил:
— Только тебе, Москвич, он как корове седло. Чё, в носильщики подвязался?
Его уничижительный тон так уязвил Женьку, что он, не подумавши, брякнул:
— Завянь, Петух. Это мой рюкзак.
Однако Петухов был тёртый калач. Такого на мякине не проведёшь. Вместо того чтобы изумиться, он лишь презрительно фыркнул:
— Ой, ща от смеха икать начну. Крутизна под микроскопом.
— Тебе просто завидно, — вскинулся Женька. — Тебе же портфель в «Детском мире» покупали. Что у тебя там на картинке, Майти Маус или Дональд Дак?
— Вот у тебя сейчас Дональд Дак в глазах запляшет, — набычился Петухов, встал с места и поднёс Женьке к носу увесистый «аргумент».
В прежние времена Женька не стал бы испытывать судьбу, но, имея другом Конана, он мог себе позволить некоторую вольность.
— Не горячись, Петух. Придёт время, и ты дорастёшь до взрослых вещей, — сказал он и покровительственно похлопал Петухова по плечу.
Петухов, который привык к тому, что его «аргумент» действует безотказно, настолько опешил, что так и застыл с поднятым кулаком. Женька направился к своей парте. Полутора извилин у Петухова в голове хватило на то, чтобы сообразить, что его унизили. Он ринулся за Женькой, схватил его за плечо, развернул к себе и грозно спросил:
— Ты чё, крутого из себя корчишь?
— Слышь, Петух, не кукарекай, — лениво отмахнулся от него Женька.
Это было последней каплей. Петухов сорвал рюкзак с плеча Женьки и с видом «попробуй — отними» спрятал за спину.
— Отдай! — крикнул Женька.
— Возьми, если сумеешь, — усмехнулся Петухов.
Женька бросился за рюкзаком. Петухов проворно вскочил на стул, потом на стол и побежал, перепрыгивая с парты на парту. Лавируя между стульями, Женька бросился в погоню, но не тут-то было. Наверху было куда больше вариантов для манёвра.
— Давай, Москвич, поднатужься. Развивай скорость! — подзадорил Женьку Петухов и перескочил на другой ряд.
И тут фортуна повернулась к Петухову задом, к Женьке передом. Петух оступился и с грохотом свалился в проход между рядами.