Потапыч
Шрифт:
— [Селект обжект… Мейк тотал инвизибл лукинг, а?]
А затем я ослеп. Вокруг осталось сплошное белое Ничего, в котором я услышал крики сослуживцев, смешавшиеся с грохотом прилетевших и взрывающихся снарядов.
— А… чёрт… мои глаза!
Друзья, надеюсь, всем понравился ознакомительный фрагмент — дальше начинаются платные главы. Работа над романом требует достаточных ресурсов и связанных с этим затрат, поэтому минимальную цену я всё же установил. В качестве компенсации — обещаю регулярные скидки. (А также конкурсы с промокодами!)
Ренегат
По счастью, взрывная волна была не та, что могла бы получиться без барьера — подул сильный ветер из очищенных горячих газов, но никакой гари и огня до меня не долетело. Я зажмурился, и ко мне на миг вернулось то самое «астральное» зрение, которое включалось в боевом режиме. Подо мной была всё та же шагающая крепость, этажами ниже просвечивали силуэты моих однополчан.
Деревья за спиной, луг, последствия взрыва — всё, казалось, на месте, и до меня дошло, что с нами ничего не случилось, а в слепоте виноват я сам — видимо, что-то произошло с поглощением световых волн сетчаткой глаза.
— [Алгоритм стоп тотал инвизибл лукинг, нафиг!]
Я открыл глаза — зрение вернулось. Снизу, на лестнице из оружейного этажа послышались шаги, вгляделся в темноту и обнаружил у себя под ногами Йеркута.
— С-станислав, разреши посторониться. Хочу пос-смотреть.
Отодвинулся в сторону, и он втиснулся в открытый люк. Пахнул он странно — не то чем-то хвойным, не то рыбным.
— Как ты посмотришь? Если иллюзия.
Хиотт зыркнул на меня вертикальными зрачками. Движения его глаз были резкие, а затем взгляд тут же стекленел, как это бывает у слепых.
— У меня совс-сем другое зрение. Другой диапазон спектра. Я хорошо реагирую на движение, в том числе газов и жидкостей. Это что-то вроде нюха на рас-стоянии. Думаешь, как я з-заметил их приближение?
— Очень круто, я не знал. Я, знаешь ли, всё ещё новичок.
— З-знаю, и это плохо. Но с-союзников не выбирают, мне ос-стаётся лишь надеяться, что ты нас не угробишь.
Я до сих пор не мог определить — то ли это его своеобразное рептилье чувство юмора, или же он реально настолько негативист и ворчун.
— Окей, синекожий, я тоже в тебя верю, и что теперь?
Он хмуро зыркнул на меня, затем повернулся и продолжил.
— Что такое «окей»? Я не с-слышал это слово раньше. Если они сделали иллюзию только для вас, с-светлокожих, то я её могу заметить. Вот, с-скажем, видишь вон ту поляну, за с-синими цветами?
— Вижу, конечно.
— Там очень с-странное пересечение воздушных потоков. Как будто что-то мешает ветру, хотя равнина плос-ская.
Я кивнул.
— Сейчас проверим… [Селект эрэа… так… Креэйт колор сноу, мув, на!]
Облако цветного, красно-розово-жёлтого снега возникло в паре метров от земли и посыпались вниз, а я скастовал следом «зум», приблизив картинку.
Чутьё Йеркута не подвело, в воздухе под осыпавшимся снегом проступили очертания грузного цилиндрического туловища, на котором восседали двое гмонни — худых, поджарый.
Продолжалась картина, впрочем, недолго. Секунд пять хватило на то, чтобы тот, кто создал иллюзию, заметил разноцветный снег и «выкатил обновление» — скрыл чуть большую область.
— Вон там! — успел рявкнуть я, одновременно скастовав открытие барьера.
Я не знал, заметил ли Рюрик место, где я только что создал цветное облако. Но снова заговорил пулемёт за спиной, пули срезали стебли травы и растворились в том самом месте, где было укрытие. Следом донёсся грохот выстрела, и в лобовую броню врезался снаряд. Тряхнуло знатно, но мне удалось быстро вернуть броню на место — пламя и пороховые газы полетели в сторону, почти не повредив. Второй снаряд влетел уже в барьер, на несколько секунд закрыв нам обзор.
— Что это… за хреновина? Что за зверюга там?
— Личинка исполинс-ского черепуха.
— Кого-кого?
— Черепуха, такой, круглый, с панцирем, — пояснил Йеркут. — Эндемик болот в южном Ала. Личинка бронированная. Жирная. Жрет всё подряд. Долго обходится без еды, идеальны для перенос-са тяжестей. Только вот с-считалось, что они неприручаемые.
— Видимо, у кого-то получилось.
У меня разыгралась фантазия. Можно было просто пройти мимо, используя защитный Алгоритм, но мне хотелось переиграть этого неизвестного ренегата. Убивать всадников я не мог, потому что они, судя по всему, были простыми разумными. Осталось как-то проучить. Я нажал кнопку связи.
— Команда, какие идеи? Как мне обезвредить орудия, не убивая пушкарей?
— Я бы рекомендовал просто улететь, — нахмурился Йеркут.
— Почему это — не убивать? — послышался голос Рюрика
— Запаять стволы. Стряхнуть куда подальше. Закатать в стену! — сказал Энтон. — Эх, много чего я видел.
— О, последнее — хорошая идея!
Я вспомнил, как играл в гигантский тетрис с Серафимионом и взмахнул руками.
— [Криэйт стоун волл, на! Репит, на!]
Прямо по нашему курсы вверх выросли исполинские, в пятьдесят метров высотой скалы, образовав широкий коридор через всё поле.
— А я бы сказал, что это спорное решение, — послышался голос Энтона. — Ну, хозяин — барин. Что теперь?
Я не ответил ему — почувствовал непривычную вялость в мышцах и опустился на первую ступень лестницы, ведущей из люка. Неужели я всё ещё слаб? Ведь я же Первого поколения, а значит, для меня, по сути, нет лимита Способности. Насколько я понял из сообщений Инги, все Первые входили в Способность постепенно, не сразу — возможно, и у меня тоже были аналогичные проблемы.
— Что произошло? — Йеркут остался на месте, глядя на меня сверху вниз. — Не здоровится? Попроси дам при вс-стрече, они вылечат. У меня были проблемы с хвостом, они…