Потапыч
Шрифт:
— Мурлангов у них замочи! — послышался Энтон. — Про животных ничего не говорилось.
— Не, ну это как-то совсем… Мурлангов жалко.
В ходе диалога я забыл, что мои реплики слышит не только Энтон.
— Пушистые четвероноги этих первертов весьма вкусные, — сказал переводчик Иоганна. — Добавлю, что мне составляет немало усилий не сожрать ваших скакунов, сидящих внутри вашей крепости, потому я буду благодарен возможности съесть скакунов вражеских.
— Спасибо, Иоганн! Я услышал тебя.
— Дурацкая фраза, должен заметить, — сказал Иоганн
Стрельба тем временем прекратилась. Я напряг фантазию. Построение щитов — самое простейшее, что можно сделать для защиты. Но арсенал у меня был куда разнообразнее. Из того, что пришло на ум, были как минимум ещё и иллюзии, и внушение, в котором я пока что был ни бум-бум, и что-то более экзотическое…
Но для начала их нужно было выделить.
— [Файнд энд селект энимиз, давай!]
Ничего не произошло. Видимо, просто так определить, кто враг, а кто друг, было тяжело.
— [Селект эреа, селект гайс виз ганс, андер зе… муравьед, я без понятия, как оно правильно, погнали!]
Удивительно, но сработало — в радиусе пары километров выделились и стали видны через бурную растительность пара десятков «парней со стволами, верхом на муравьедах». Они находились близко по обе стороны от просеки, всего в паре десятков метров от нас.
Я нацелился на ближайшего. Там сидел закованный в странную бурую кольчугу совсем молодой парень с коротким огнестрелом. Тело скакуна тоже покрывала мелкая кольчуга, через которую на груди проступала густая пятнистая шерсть. Красивый зверь, подумалось мне. Стало как-то жалко отдавать его на съедение Иоганну. Стрелок развернулся в сторону, видимо, выжидая команды от командира.
— [Селект ган, дестрой ган, нах!]
Короткие руки, только что державшие ствол, схватили воздух. Парень принялся растерянно озираться по сторонам.
— Что ты делаешь? — спросил Энтон.
— Погоди, я развлекаюсь! И я, кажется, нашёл их вожака. [Зум, давай!]
Теперь я видел его как в бинокль. Их предводитель находился чуть подальше, в метрах двадцати. На рослом гнедом скакуне восседал особо крупный гмонни, почти с меня ростом. С густейшей бородой, в красивой и весьма современной броне. В позолоченное седло был воткнул странного вида флажок, а в свободной руке командир сжимал саблю и что-то открывисто рявкал, явно отдавая приказы. И у меня созрел план.
— [Селект обжект, дестрой олл лайфлесс, нах!]
В момент всё, что не было живым в выделенном «кубике» превратилось в воздух. Абсолютно голый волосатый гмонни хлопнулся задом на спину не менее голого мурланга. Следом офицер потерял равновесие и повалился вниз, сползая по мохнатой спине и отчаянно хватаясь за шерсть. Из-за исчезнувших стремян и уздечки муравьед тоже испугался и встал на дыбы, раскинув лапы. Офицер, прикрывая причинное место, уже пешим продолжил махать свободной рукой и отдавать приказы. Я посмотрел на солдат — на их лицах отразился испуг вперемешку с еле сдерживаемым смехом — ситуация, конечно, выходила комичная.
Мы тем временем уже почти вышли
— Ну и где они? Ничего не вижу.
— Отступают! Я у них пушки удалил.
— А, ты молодец, конечно. Но продохнуть дай! Я уже прямо чувствую.
— Постой… Что-то не так.
Я вгляделся в поле. Судя по «входящим» выстрелам орудий и тому, что я видел через трансляцию, они уже должны были быть в зоне видимости. Но никаких признаков не было заметно.
— Маскировка… Они хорошо запрятали пушки.
— Ну так проверь своими штуками!
— Ага.
Я запустил сканирующий алгоритм, нацеленный на поиск всего металлического на поле. Обнаружилась и подсветилась пара железных гильз, основательно утоптанных в землю, обломки ракеты ближнего радиуса — видимо, той самой, что повредила руку Иоганну. Но это были следы давних битв, ничего из свежего не обнаружилось.
— Уехали, что ли? — пробормотал я.
Мне подумалось прогнать поиск по мурлангам, чтобы определить местоположение всадников-рейдеров, но в следующий миг я зажмурился от очередной яркой вспышки. Прямо в паре метров от меня материализовалась и врезалась в невидимый куб моей брони снаряд. Дым, пламя, осколки — всё это закрыло мне обзор.
— Стоять! — рявкнул я.
— Вот черти! Как это произошло? — рявкнул Энтон.
Внизу что-то загудело, и крепость остановилась. Следом влетел ещё один снаряд — в противоположный угол. Надо было срочно переделывать барьер, понял я.
— [Селект обжект… блокейт олл обжектс эксклюд гэйзес молекул, ну-кася!]
Я создал ещё один барьер, виртуозно выделив кубик на пару сантиметров больше предыдущего и заблокировав всё, кроме прохождения молекул газов. А затем удалил предыдущую броню:
— [Алгоритм стоп блокейт, нафиг!]
Тут же послышались звуки — шум деревьев, скрежет сучьев, а лицо сразу подул свежий ветерок — почти безо всякого запаха, потому что все частицы дыма по-прежнему блокировались.
Картина была практически идиллическая — красивое поле, всё в цветах, далёкие крыши хутора на горизонте. Но у меня засосало под ложечкой. Что-то в этом всём было не чистое.
— О, спасибо, вижу, в форточку подуло. Ну и что теперь? Нашёл что-то.
— Нихрена не вижу. И у меня есть одна гипотеза, по которой они нас видят, а мы их — нет. И вам она не понравится.
В динамике послышался голос Йеркута.
— Это же очевидно. На той стороне тоже С-сеяный. И, воз-зможно, не один. Снаряды заговорённые. Невидимые. И пушки — невидимые.
— Ты это имел в виду, Стас? — спросил Энтон.
Я промолчал. А в следующий миг с поля донёсся очередной грохот орудий. Первое, что пришло в голову — тоже скастовать невидимость.