Потери и находки
Шрифт:
И значит, к тому времени как Инквар прибудет в Азгор, его портрет будет висеть на каждом позорном столбе. Это была любимая уловка ловцов – выдать свою жертву за опасного преступника и объявить за его поимку хорошую награду, сделав соучастниками травли всех желающих быстро разбогатеть.
Искусник огорченно ругнулся, заставил себя на время выбросить из головы мысли о будущем и снова покосился на амулет. Сначала необходимо выяснить, как дела у Кержана. Судя по огоньку, вожак был где-то поблизости, и на этот раз пришлось подъезжать к месту почти вплотную. Оставить без присмотра девчонку и
Поэтому он спешился с лошади и осторожно пошел впереди, ведя за собой в поводу жеребца и тщательно вслушиваясь в окружающие его звуки, надеясь разобрать шум боя. Вряд ли встреча могла обойтись без схватки, договариваться с бандитами миром Кержан не собирался изначально. Ну а ночники никогда даже и не пытались, отлично зная, сколько на их совести грязных дел и как их ненавидят жители городов и сел.
Внезапно из куста прямо перед Инкваром вынырнула темно-серая, лобастая голова с разинутой пастью, в которой белели внушительные клыки и розовел свесившийся язык, и он едва сдержался, чтобы не плеснуть в эту пасть зелье из зажатого в руке флакончика. А уже в следующий момент облегченно выдохнул и сунул пузырек в карман.
Стало быть, с вожаком все в порядке, раз послал на поиски Инка одного из своих псов, и можно дать ему сигнал об успешном выполнении задания. Показываться на глаза соратникам Кержана Инквар не собирался.
Достав из кармана лоскут, искусник повязал его на ветку и бросил собаке:
– Неси хозяину!
Однако пес и не подумал исполнять его распоряжение, более того, он мотнул башкой, словно отвергая такой вариант действий, и, мягко ухватив Инквара за полу куртки, потянул в ту сторону, где, как показывал амулет, находился Кержан. Искусник попытался вытащить свое неказистое одеяние из пасти пса, но тот еле слышно зарычал и сильнее стиснул внушительные клыки.
Значит, животное получило приказ привести его, сообразил Инк, успевший оценить сообразительность мохнатых любимцев Кержана и их верность хозяину. Удрученно вздохнул и, не видя иного выхода, нехотя подчинился упрямой зверине. Хотя при необходимости искусник шутя справился бы и со стаей таких собак, но только не сейчас и не этих. За своих псов Кержан убьет любого, да и глупо поссориться в такой момент с вожаком.
Пришлось лезть через кусты за упорно не отпускавшим его псом, тревожась за так и не пришедшую в себя девчонку, оставленную на произвол судьбы в непролазных зарослях.
Истинное положение дел Инквар осознал, выйдя вслед за псом на безлесную прогалинку, по которой вилась неприметная, полускрытая прошлогодними сорняками тропа, ведущая в сторону руин. Видимо, обитатели покинутого города намеренно старались ездить по ней пореже, чтобы не выдавать своего логова. Но сегодня они пришли именно по этой стежке, ставшей последней для всех бандитов.
Инквар медленно обвел взглядом место недавнего побоища и невольно вздрогнул, когда полулежащий у края полянки огромный мужчина в незнакомом серо-зеленом одеянии вдруг шевельнулся и приподнял голову:
– Неужели я настолько паршиво выгляжу или сильно изменился за последние пару часов?
– Ты выглядишь отлично, но сначала я хотел
– Не волнуйся, Гарвель уже проверил, – мрачно усмехнулся вожак. – Он уехал за повозкой, на лошадь мне сейчас не сесть… достал один гад. Но и разыграть представление, будто нашел девчонку сам, я теперь тоже не смогу. Соврешь что-нибудь?
– А куда деваться, – огорченно пожал плечами искусник, шаря по карманам. – Ты зелье уже пил?
– Да. А как она?
– Без сознания. Висела на крупе головой вниз, но сердце бьется ровно. Пока пусть едет так, я привязал крепко.
– А эти… – с отвращением мотнул головой в сторону поверженных врагов обозник, – ничего не прознали?
– Думаю, времени не было. Кто их догнал, твои собаки?
– Псы. Они мне лет пять назад от одного фигляра достались, сам порой диву даюсь от их умений.
– Ясно, – кивнул искусник, начиная понимать, как развивались тут события, оставалось выяснить только одну деталь. – А кто еще, кроме Гарвеля, тебе помогал? И насколько ты ему веришь?
Разговаривая с обозником, он не стоял на месте, а осторожно, как лесной зверь, обходил поле боя, собирая с бандитов амулеты и кошели. Хоть и неприятное дело, но не сделать нельзя: бандиты, найдя своих убитых подельников, обязательно проверят, ради чего на них напали. И если найдут кошели нетронутыми, то сразу поймут, что нападавших интересовало вовсе не золото и дорогие изделия искусников, а нечто иное. И тогда только дурак не сделает простого вывода – насколько ценно было это нечто, раз ради него кто-то не побоялся напасть на толпу хорошо вооруженных бандитов.
– Он был с Дайгом, своим телохранителем. Ты не мог его не запомнить, они во время опасности держатся рядом. А в спокойное время Дайг едет в простой телеге.
– Значит, Гарвель – барон? Или один из его людей? – напрягся искусник.
– Нет, баронов я не вожу. Он сын известного ювелира из Гарна и занимается тут делами отца. Они едут со мной не в первый раз, потому и доверяю.
– Камень с души, – честно признался Инквар, ссыпал найденные ценности в мешок и положил около вожака. – Держи добычу. А вот эти амулеты я потихоньку проверю и заряжу, потом отдам. Теперь насчет соврать… Много придумывать не будем, у некоторых амулеты чуют ложь. Тут от дороги недалеко, скажу, мол, жеребец лошадок почуял, я и решил посмотреть, потихоньку, конечно, якобы засады боялся. Вот и набрел на спрятанных в кустах лошадей с рыжим беглецом. Дуракам, сам знаешь, иногда сказочно везет. А тут пес на меня вылез и силком к тебе привел. А кому не поверится, пусть попробуют проверить, я с вами доберусь до переправы и исчезну, оттуда мне в другую сторону.
– А откуда ты жеребца взял, как объяснишь?
– Так ведь продал последнюю ценную вещицу, какую имел, золотой медальон с ликом любимой супруги и двумя жемчужинами, в ладанке носил, – так правдиво закручинился Инквар, что мрачное лицо обозника расплылось в широкой ухмылке:
– Ладно, сойдет. Ты есть хочешь? У этих еду не бери, вон мой мешок валяется. Но сначала, думаю, нужно рыжую отвязать и тут положить, в тележке со мной поедет. И поспеши, Арат насторожился, – кивнул вожак на старшего пса.