Потерянная родина
Шрифт:
Деньги… всегда и всюду Кук умел использовать их чудодейственную силу, покупать и продавать… До сих пор это ему всегда удавалось. Жизнь — это торг, с какого конца ни подойди. Такой опытный торгаш, как Генри П. Кук, умел покупать все, к чему лежала душа.
Ева испугалась и, как птичка, защебетала извинения. Кук, не слушая ее, сказал:
— Со мною всегда выгодно разговаривать в корректном тоне… — и положил трубку.
Потом он позвонил генерал-губернатору и испросил аудиенцию. Принимая во внимание чрезвычайную важность и спешность вопроса, генерал-губернатор разрешил Куку, явиться к нему немедленно. Такая
Генерал-губернатор внимательно выслушал сообщение Кука, ни разу не перебив его вопросами или замечаниями. Сам Кук держался здесь гораздо спокойнее и сдержаннее, чем недавно в своем кабинете. Событие, о котором он рассказывал, несомненно, было чрезвычайным, и положение требовало чрезвычайных мер, но это еще не означало, что можно дать волю необузданному гневу и впадать в истерику. Генерал-губернатор — наместник короля в доминионе — сам принадлежал к королевскому дому Англии и исполнял свою миссию с той театральной наигранностью, которая свойственна отпрыскам древних династии.
Когда Кук закончил свое сообщение, генерал-губернатор немного подумал, потом посмотрел на портрет короля, висевший на стене в столь массивной раме, что человека постороннего не покидало опасение, долго ли может выдержать стена подобную тяжесть, и сказал спокойным, бесстрастным голосом:
— Этого так оставить нельзя. Виновные должны понести заслуженную кару. Я полагаю, нет необходимости объяснять вам, мистер Кук, что это дело не должно получить огласку в широких кругах.
— Вполне понимаю, сэр… — отозвался Кук.
— Карательную экспедицию должно провести энергично, быстро, но без шума, — продолжал генерал-губернатор. — Просторы Южного моря достаточно велики, чтобы несколько пушечных выстрелов, раздавшихся у берегов какого-нибудь острова, не были услышаны ни на одном другом острове — конечно, если мы сами не захотим, чтобы их услышали. — Он умолк. Тонкие губы растянулись в жестокую усмешку. Он поднялся и подал генеральному директору руку. — Мы вас попросим еще раз пожаловать к нам, когда получим согласие метрополии на задуманную экспедицию.
— Всегда к вашим услугам, сэр… ••— сказал Кук. — Материальные расходы, связанные с карательной экспедицией, Общество охотно покроет из своих средств. Нет такой жертвы, которую мы не принесли бы для приухмножения славы и чести нашей империи.
— Благодарю, мистер Кук… — сказал генерал-губернатор и в первый раз за время аудиенции изобразил нечто похожее на улыбку. На самом деле это даже была не улыбка, скорее гримаса удовлетворения — на более выразительную мину это лицо было неспособно.
Сейчас же после ухода Кука генерал-губернатор пригласил к себе своего политического секретаря и командующего военно-морскими силами. Полчаса он просовещался с ними. И полетели кабалограммы из Сиднея в Лондон и из Лондона в Сидней. О событиях на Ригонде узнали английский король и премьер-министр империи. И оскорбленный индюк империализма распушил свой хвост. Орава дикарей осмелилась навязать свою волю одному из верноподданных короля! Это был
«Немедленно отправьте на Ригонду какой-нибудь легкий крейсер или канонерку. Действуйте с надлежащей энергией и строгостью. Санкционируем все мероприятия, которые найдете нужными для ликвидации инцидента».
Это означало, что генерал-губернатору предоставляется полная свобода действий. Он не замедлил воспользоваться этим.
— Можете ли вы рекомендовать.мне энергичного и инициативного командира, у которого не дрогнет рука при исполнении специального задания? — спросил он у старого адмирала, командующего военно-морскими силами.
— Без сомнения, сэр, — отвечал адмирал. — Лучшей кандидатуры, чем капитан второго ранга Спенсер, нам не найти.
Спенсер — командир канонерки «Шарю» — был весьма колоритной фигурой. О его жестокости и цинизме ходили легенды от мыса Доброй Надежды до Сиднея и Сингапура.
— Спенсер… — задумчиво проговорил генерал-губернатор. Недобрая слава этого командира дошла и до его ушей. — Вы правы, сэр, более подходящего руководителя для этой экспедиции не найти на всем Тихом океане. Я попрошу вас незамедлительно вызвать его ко мне.
Через час капитан второго ранга Спенсер появился в приемной генерал-губернатора.
Это был высокий, сухопарый человек, с полным ртом золотых зубов. На вид ему было не более сорока лет. Как и положено воину, он выслушал задание без всяких эмоций, будто бы речь шла о самом обыденном из всех заданий, которое мог получить офицер королевского флота, и в ответ сказал:
— О, уез, все ясно. Будет исполнено, сэр.
Ему дали приказ по боевой тревоге подготовить канонерку к отплытию. Отпуская Спенсера, генерал-губернатор дал ему понять, что в случае успеха и быстрого завершения экспедиции он может надеяться на повышение по службе и на орден. Тогда Спенсер, этот матерый и несчетное количество раз испытанный убийца, еще лучше уразумел, чего хочет от него генерал-губернатор.
— Все будет исполнено наилучшим образом… — еще раз заверил он.
Назавтра утром канонерка «Шарк» с мистером Портером на борту вышла в море. Генри П. Кук считал, что с этим делом покончено, и снова обратил свое внимание и «энергию на другие дела, которых у такого человека, как генеральный директор Южноморского торгового Общества, всегда была .пропасть. Например, хотя бы та же самая Ева Брис…
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Командир канонерки Спенсер только что кончил завтракать в своем небольшом салоне, как вахтенный офицер доложил, что справа по борту показалась земля. Вместе.со Спенсером завтракали два старших офицера и Портер. Даже изрядное количество выпитого рома не могло рассеять их желчного настроения, которое все последнее время одолевало их и отравляло жизнь их спутникам на корабле. Виною тому были беспросветные ливни, начавшиеся на полпути между Сиднеем и Ригондой, — на скорое прекращение которых уповать не приходилось, так как наступил очередной период затяжных дождей.