Потерянная родина
Шрифт:
— Это должна быть Ригонда, — сказал Спенсер. — В ясную погоду мы бы заметили ее несколько часов тому назад, но что поделаешь, если мистеру Портеру заблагорассудилось организовать бунт именно в тот момент, когда вся влага мира скопилась в этом месте.
— Мистер Спенсер… — попытался протестовать Портер, но Спенсер не дал ему продолжать.
— Я уже знаю, вы хотите сказать, что не виноваты в возникновении бунта и что свинский инцидент, которому мы обязаны этим путешествием, будь оно неладно, произошел семь месяцев назад, — сказал он. — Это ничего не меняет. Причиною всему
Портер усмехнулся:
— Для начала хватит, мистер Спенсер. Надеюсь, что выбор вы предоставите мне. С некоторыми парнями на острове у меня особые счеты. А за это вы (по своему вкусу) сможете выбрать самую красивую женщину острова.
— Это я сделаю и без вашего согласия, — отрезал Спенсер, напоминая Портеру, что главное лицо во всем этом предприятии — он, командир канонерки, а не представитель Южноморского торгового Общества, хотя именно оно финансировало экспедицию. — А теперь посмотрим, как выглядит это гнездо бунтовщиков.
Он надел дождевик, натянул поверх фуражки капюшон, прихватил бинокль и вышел на палубу. Остальные последовали его примеру, надели дождевики и вышли из салона. Сильные струи дождя.ударили им в лицо. Сквозь дождевую завесу можно было различить лишь смутные очертания острова.
— Расскажите, что где там расположено, — обратился Спенсер к Портеру.
Корабль в это время проходил мимо северного мыса острова. Портер взялся объяснять, но ничего толком и сам не знал. Немного послушав его, Спенсер махнул рукой и оборвал агента:
— Лучше не путайте, Портер, вы слабый географ.
Потом сам во всех подробностях описал остров, насколько вообще о нем в то время было известно, назвал и примерно указал все наиболее примечательные точки Ригонды — мысы, возвышенности, изгибы рифа и главные ворота напротив поселка островитян.
Портер молчал, не зная, как вести себя: то ли обидеться на грубость командира канонерки, то ли пропустить все мимо ушей. В конце койцов решил, что со Спенсером ссориться не стоит, — Генри П. Кук находился слишком далеко, чтобы помочь своему агенту защитить честь Общества.
Когда «Шарю» подошла к расселине рифа, Спенсер приказал остановить судно и бросить якорь. Ввести канонерку в лагуну он не хотел по двум причинам: нельзя поручиться, что корабль не сядет на подводные скалы, и сектор пушечного обстрела из лагуны был бы гораздо уже, чем с того места, где судно стало на якорь.
Канонерка остановилась и легко покачивалась на волнах. Команда с любопытством рассматривала побережье острова. Портер с удовлетворением заметил, что его бунгало стоит, как стояло, на своем месте. Пироги островитян были выТащены на берег, но возле них не виднелось ни одного человека, ни одного любопытного не высунулось из хижин.
Спенсер приказал зарядить орудия боевыми снарядами.
— Мистер Спенсер… — Портер схватил его,за рукав дождевика. — Я прошу принять
— И что из этого? — вопросом ответил Спенсер.
— Вы могли бы сказать артиллеристам, чтобы они избрали целью для своих снарядов другие объекты. Мне ведь понадобится свой кров. Пускай стреляют по хижинам туземцев.
Спенсер испытующим взглядом посмотрел в лицо Портера и, казалось, что-то обдумывал.
— Гм… Вы рекомендуете стрелять по жилищам островитян. У меня было намерение для начала пострелять просто так, шума ради по горам и по лесу. Но если уж вы на этом настаиваете, я могу доставить вам это удовольствие.
— Нет, я не настаиваю… — пролепетал Портер. — Мне кажется, вы лучше знаете, что и как надо делать. У вас есть инструкции… действуйте сообразно с ними.
Спенсер грубо захохотал.
— Боитесь ответственности, мистер Портер, так ведь? Эх вы, сухопутная душонка… даже кровь дикарей ему страшно пролить.
— Ничуть не страшно, — защищался Портер. — Пятерых дикарей я сегодня своей рукой застрелю, но, мне кажется, неудобно совсем игнорировать… формальную юридическую сторону дела.
— Юридическая сторона? — опять засмегялся Спенсер. Потом пренебрежительно сплюнул и сказал: — Я вам сейчас покажу свою юриспруденцию.
Он повернулся к артиллеристам и приказал открыть огонь по хижинам островитян.
Огонь повели одиночными выстрелами с минутными перерывами. Каждый снаряд разносил одну из хижин островитян. Хрупкие сооружения рассыпались во все стороны, кое-где возникали небольшие пожары, но не прекращавшийся проливной дождь быстро тушил их. Глухо и грозно отдавался в горах грохот выстрелов. Но нигде по-прежнему не показывался ни один человек.
— Ваши бунтовщики трусливы, как зайцы, — дразнил Портера Спенсер.
– Прямо удивительно, как вы могли таких испугаться.
— Оказались бы вы на моем месте… — проворчал Портер.
— Тогда не произошло бы такой скандальной истории, — резко отпарировал Спенсер.
После двенадцатого выстрела он велел прекратить огонь в полной уверенности, что на островитян нагнали достаточно страху и им в голову не придет сопротивляться. С корабля спустили на воду две шлюпки. В каждой разместилось по десяти матросов, вооруженных ружьями и автоматическими винтовками. Отплывая на берег, они взяли с собою и два легких пулемета. В первой лодке сидел сам Спенсер, во второй, рядом с одним молодым лейтенантом занял место мистер Портер. В карманах у него было два револьвера, а в руках он держал заряженную винтовку — агент имел очень бравый и воинственный вид.
Маленький десант без каких-либо происшествий высадился на берег и сейчас же по всем правилам военного искусства начал операции. Половина десантников под командой лейтенанта обыскала все еще уцелевшие хижины островитян, но не нашла там ни одного человека. Остальные прочесали кусты и ближайший лес у берега. Ничего не обнаружив, все опять собрались у лодок, ожидая дальнейших приказаний Спенсера.
— Надо лишить возможности островитян маневрировать, — сказал командир канонерки: — надо изру» бить и перепортить все их лодки.