Потерянная рота

Синицын Олег Геннадьевич

– Был бы у меня грузовик с продуктами, - сказал Приходько, - я бы раздал его солдатам.

– Врешь ты!

– И знаешь, почему? Потому что, радоваться будут ребята, когда получат продукты, и от этого у меня на душе станет счастливо!

– Врешь!
– зло произнес Смерклый.

Строгость исчезла с лица Приходько, сменившись хитрым лисиным выражением.

– Да, плевал я на твои продукты! Ешь-давись! Я по другому поводу пришел... Сказочник-то, лейтенант наш, то ли от незнания, то ли по доброте душевной всем желающим спирт раздает! Я сходил, взял.
–

В подтверждение своих слов, Приходько потряс в воздухе флягой, в которой что-то булькало. Но, скорее всего, он не знает, что этот спирт командирам взводов раздаваться должен. Так подходят все кому не лень. Видать, скоро закончится, спиртик-то!

Смерклый вскочил на ноги, позабыв о своем вещевом мешке с коробочкой сухого пайка немецкого солдата. Николай, отведя глаза и пытаясь не засмеяться, закинул голову и хлебнул воду, что находилась во фляжке. Он сморщился, демонстрируя, что "спиртик" крепковат, и занюхал выпитое рукавом шинели.

– А где сейчас лейтенант?
– словно невзначай спросил Смерклый.

– Там...
– неопределенно махнул рукой Приходько. Глаза его увлажнились, словно вода, которую он выдавал за спирт, продрала его хорошенько.

Позабыв о своем вещмешке, Фрол Смерклый припустил в темноту. Отложив флягу в сторону, Приходько немедленно встал. Он поднял вещмешок Смерклого, запихнул глубже в него жестяную коробочку и крепко-накрепко завязал лямками. Затем, он посмотрел на березку, под которой сидел Фрол, и достал из кармана бечевку. Он привязал один конец бечевки к вещмешку Смерклого, второй - к пустой гильзе от крупнокалиберного пулемета. Затем спросил:

– Кто, братцы, кидать хорошо умеет?

Идти по темному лесу, освещая дорогу тусклым светом керосинового фонаря, было откровенно жутко. Стволы деревьев неожиданно проступали из тьмы, пугая молодого лейтенанта Алексея Калинина. Ноги в сапогах проваливались в глубокий смерзшийся снег, затрудняя движение вперед. Иногда Алексей спотыкался.

– Когда мы шли в первый раз, было светлее, - произнес матерый разведчик.
– Хотя, кажется, пришли.

Он остановился. Зайнулов и Калинин приблизились к нему. Разведчик посветил себе под ноги. Там, в снегу, перепаханном следами, лежал немецкий пистолет-пулемет МР 40, в простонародье называемый "шмайсером".

– Кто-то бросил автомат?
– спросил Калинин.

– Это немецкий "шмайсер", - уточнил Зайнулов.
– Оружие просто так в снегу не валяется. Он либо неисправен, либо оставлен с умыслом.

– Тут много такого, - сообщил разведчик. Зайнулов попросил увеличить свет во всех лампах и поднять их над головой. Местность вокруг немного осветилась.

– Хмм, - произнес Зайнулов.

Их глазам предстало необъяснимое зрелище. На вытоптанной дороге вперемешку со снегом виднелось разбросанное оружие. Корпуса "шмайсеров", таких же, как и лежащий у них под ногами, обледенели и были залеплены снегом. Казалось, что хозяева в спешке побросали оружие, не заботясь о его дальнейшей судьбе. Кое-где виднелись длинные бугорки с торчащими из них темными стволами. Чтобы лучше их разглядеть, Алексей подошел ближе.

– Это немецкий

пехотный карабин К98, - опередил ответом политрук. Алексей остановился над запорошенным снегом оружием, и некоторое время разглядывал его.

– И так метров тридцать вдоль дороги, - сказал разведчик.
– Сейчас уж ничего не разглядеть. Еще десять минут назад было светло. Жаль, что темнота так быстро наступила.

– Зачем они бросили оружие?
– спросил Калинин.

– Этому должно быть логическое объяснение, - размышляя, произнес Зайнулов.

– Возможно, они освободились от лишнего груза, - предположил разведчик.
– Допустим, им нужно было быстрее добраться до пункта назначения, и они сбросили все тяжелое.

– Арсенал целой роты?
– с сомнением спросил Зайнулов.

– Немцы просто свихнулись в этом дремучем лесу!
– сделал поразительный вывод разведчик.
– Кто в здравом уме оставит оружие!

Зайнулов наклонился и поднял один из автоматов. Открепив магазин, он, для начала, взвесил его на ладони, а затем по одному начал выщелкивать патроны в снег. Патроны падали с приглушенным звуком, оставляя в сугробе ровные отверстия. Закончив эту операцию, Зайнулов вслед за патронами отправил в снег пустой магазин.

– Он полон лишь наполовину, - произнес политрук, вытирая платком испачканные маслом руки.
– Из двадцати патронов в наличии только восемь.

– А мы не обратили на это внимания...Странно, - задумчиво сказал разведчик.
– Почему магазин заполнен лишь наполовину?

– Почему это странно?
– спросил Калинин.

– В походном строю, - ответил Зайнулов, - магазин должен быть полон. Это для того, чтобы при необходимости мгновенно развернуть подразделение и дать отпор противнику. Немцы сейчас активно наступают, и у них нет проблем с боеприпасами. Значит, магазины должны быть полностью заправлены.

– Наверно, они приняли бой где-то неподалеку, поэтому магазин не полон, - предположил разведчик.

– А после боя пополнить боекомплект было нельзя?
– спросил Калинин.

– Не знаю, - пожал плечами разведчик.
– Я в Вермахте не служил. Не ведаю - какие у них там порядки.

Пока Калинин с разведчиком обменивались предположениями, политрук подошел к деревьям и начал внимательно исследовать стволы.

– Зачем они бросили оружие, в котором ещё остались патроны?
– не унимался разведчик.
– Пусть даже остальные пули они выпустили в каком-нибудь бою...

– Нет, - прервал его политрук. Калинин с разведчиком повернулись к нему. Зайнулов находился возле ствола огромной ели и гладил шершавую, легко шелушащуюся кору дерева.
– Все пули были выпущены здесь. Посмотрите!

И он поднял фонарь, освещая ствол. На нем ясно проглядывались следы от пуль и сбитая кора.

У Алексея перехватило дыхание от страха.

Господи! Что случилось с отрядом фашистов? И почему они расстреливали деревья? Неужели, похожее может произойти и с ними! Ведь рота красноармейцев, перед которой поставлена задача - захватить высоту Черноскальная - тоже продвигается по этой дороге!