Потерянная судьба

Стэкпол Майкл А.

– Ты говорила о моем отце? Скажи, что ты о нем знаешь?

– Твой отец убийца, – выдохнула Дейра и обхватила лицо руками. Однако, почувствовав, что начинает сползать в яму, она снова оперлась о землю. – Он убил моего отца в одной из битв на Солярисе.

Кай покачал головой.

– Этого не может быть, он никогда не дрался с воином по фамилии Лир.

– Да, это так, – подтвердила Дейра, – но это мой отчим. Моего настоящего отца звали Питер Армстронг. Твой отец подстроил ему ловушку и убил его. – Дейра повалилась на землю. – У моего отца даже не было возможности защитить себя. – Ее голос перешел на шепот: – Год или два, когда я была еще маленькой девочкой,

мой отец считался мучеником, так как все полагали, что, в сущности, его убил подонок Джастин Аллард за верность Дому Дэвионов. Вольфсон и Капет также были героями. После того как моя мать второй раз вышла замуж, я долго не хотела менять свою фамилию на Лир, хотя мой отчим был очень хорошим человеком. В школе меня все любили. – Рассказывая свою историю, Дейра в изнеможении опустилась на землю. – Но потом мы вдруг узнали, что твой отец был тем самым человеком, который помог нам выиграть войну. С тех пор моего отца начали звать предателем. Мои друзья, те самые, кто еще недавно просил меня рассказать о подвигах моего отца, начали ненавидеть меня. Мне было очень тяжело слышать, что моего отца сравнивали с узурпатором Стефаном Амарисом. Но еще тяжелей мне приходилось, когда мои друзья в глаза говорили мне, что Джастин Аллард правильно сделал, что убил моего отца.

Кай поднялся, нашел свой нож и, взяв его, приблизился к Дейре. Медленно опустившись на землю, он начал рыть землю возле ее ноги.

– Вот поэтому ты и стала врачом? Дейра рассеянно посмотрела вниз.

– Нет, я стала врачом, потому что в мечтах я очень часто желала оказаться рядом со своим отцом в минуту его гибели и спасти его. Я присоединилась к вооруженным силам Федеративного Содружества, чтобы доказать всем: я не дочь предателя. Мною руководило желание возместить Федеративному Содружеству тот ущерб, который, как утверждали, принес ему мой отец. Но я всегда была уверена, что, какими бы ни были его преступления, он не заслуживал смерти.

– Мой отец не убийца, – возразил Кай, отбрасывая в сторону землю и корни. Продолжая копать, он произнес: – Прежде всего он не хотел убивать твоего отца.

– Откуда ты знаешь? Да посмотри любой головид, и ты увидишь эту сцену!

– Я никогда не говорю того, чего не знаю, – ответил Кай. – Когда я был маленьким, у нас в школе часто заходил спор о том, чей отец сильнее. – Он усмехнулся. – В каком-то возрасте мальчишки только об этом и говорят. И вот однажды я так сильно сцепился с одним из моих товарищей, что тот убежал домой весь в слезах. Почему? Я сказал ему, что, если мой отец захочет, он легко может убить его отца.

Дейра поежилась.

– Меня в школе часто дразнили. Кричали, что Джастин Аллард и меня убьет.

Кай сел на корточки и посмотрел в глаза Дейры. К горлу его подступал неприятный комок.

– В тот день, когда я пришел домой после школы, мой отец показал мне голофильм с той битвой. Когда мы смотрели его, он выключил звук и говорил сам. Он сказал мне, что был вынужден играть роль предателя-ляоиста. Кто-то должен был взять на себя роль провокатора, показать, что Ляо правильно сделали, отколовшись от Федеративного Содружества. А также нужно было и привлечь внимание Максимилиана Ляо. Кстати, первый ракетный залп моего отца прошел мимо. Он не промахнулся, он сделал это специально, зная, что убьет твоего отца. Он давал ему возможность сдаться.

– Но тот предпочел умереть в своем роботе, – выдавила из себя Дейра.

– Да, в «Грифоне», – кивнул Кай. – Мой отец всегда говорил, что недооценил Филипа Капета. Он не ожидал, что тот может научить своих воинов быть такими упорными.

Еще мой отец говорил, что самое тяжелое на свете – это убить человека. Он всегда повторял, что убийство – это последнее средство, к которому нужно прибегать только в том случае, когда все остальное уже не действует. – Кай снова посмотрел на Дейру. – Крайнее решение, – прошептал он. – А это, – он кивнул в сторону Корбина, – подтверждение моих слов.

Дейра подтянулась и взяла Кая за подбородок.

– В каждом правиле есть исключения. В данном случае у тебя был выбор: ты мог сдаться, остаться жить, но ты предпочел драться, чтобы спасти меня. Что заставило тебя поступить именно так после всего того, что я наговорила тебе за эти месяцы? – Ее голубые глаза встретились с его взглядом. – Почему, после того как я обходилась с тобой, ты поступил именно так?

Кай снова принялся копать.

– Я твой должник, ведь ты спасла мне жизнь, – пробормотал Кай.

– Это не ответ, – отозвалась Дейра. – Во всяком случае, он звучит не очень убедительно. – Она подобрала один из сучков и начала помогать ему копать. – Я тебя возненавидела сразу же, как только узнала, кто ты. Но в то утро на Скондии ты мне очень понравился. Знаешь, мне казалось, что я проведу прекрасный Новый год.

Кай слегка рассмеялся, и его пронзил резкий приступ боли. Он замолчал.

– Я тоже так думал, – произнес он. Дейра с трудом сглотнула.

– Потом, когда генерал Редберн познакомил нас, я вдруг почувствовала, что предаю себя и своего отца. После этого я набросилась на тебя, пытаясь разозлить, причинить такую же боль, какую мне причинил твой отец. Я хотела найти способ обрушить на тебя всю мою ненависть, но чем больше я старалась, тем меньше я находила поводов для ненависти к тебе.

Пока Дейра говорила, Кай ощущал, как между ними исчезает отчужденность. В течение всех двух лет своего знакомства с Дейрой Лир его всегда удивляло ее двойственное отношение к нему. Теперь, когда он все понял, ее поступки приобрели смысл. Часть его сознания, всегда боявшаяся, что Дейра все еще продолжает ненавидеть его, хотела кричать от радости. У него вдруг возникло сильное желание схватить Дейру в свои объятия и никогда не отпускать.

Но леденящий страх вновь вернулся к нему. Он словно сковал его, сдавил ему горло. «Теперь ты знаешь ее секрет, Кай Аллард, но это не меняет сути дела. Ты все равно остаешься для нее убийцей, сыном убийцы. Ты – ее полная противоположность, и этого она никогда не забудет».

Кай снова нахмурился.

– Ты просто недостаточно пристально вглядывалась в меня, доктор. Во мне есть много, чего ты так ненавидишь. Например, я часто ошибаюсь, и это приводит к смерти невинных людей. Еще я заставляю других делать то, что они не хотят делать, но что нужно мне. Я заставляю своих воинов убивать. Ты хочешь знать, почему я пожертвовал ради тебя своей жизнью? – Кай усмехнулся. – Это же так просто. Что несу в этот мир я? Только смерть и разрушение. Ты же несешь в него жизнь, вот я и решил, что моя смерть пойдет миру только на пользу.

– Не обманывай себя, Кай, – сказала Дейра, выбираясь наконец из ловушки. – С твоей смертью мир не намного улучшится. Что же касается меня, то без тебя мне станет намного хуже.

– Ты бы осталась жить. Что может быть лучше?

– Не жить, а физически существовать, – поправила Дейра. Она встала рядом, положила руки ему на плечи и долго смотрела в его глаза. – Без тебя моя душа была бы мертва, – црошептала Дейра, и ее губы прижались к его губам.

XXII