Потерянная
Шрифт:
Пару минут пялилась на нечто несуразное, напоминающее «палка, палка, огуречик». Коснулась подвесок на дощечке и едва не подпрыгнула. Глянула на преподавателя, а затем снова на изделие.
– Альёна, вы так смотрите, словно ждете от меня ответа. Но собирали вы, а мне сложно понять, что у студентов в головах творится. Так как? Не желаете поделиться вашей задумкой?
– Это оповещатель, – гордо изрекла, осознав, что натворила, вернее сотворила.
А все из-за того, что мы никак не могли отыскать в общежитии ту неприятную штуку, действующую на психику. Вот и создала
– С темной энергией? – переспросил магистр, я мотнула головой.
– Нет, именно с негативной. Вам ли не знать, что есть амулеты, несущие вред, в которых изначально закладывается или проклятие, или отсроченная порча. Негативной энергией я называю то, что способно разрушать или причинять вред, – объяснила как можно доступнее; меня поняли, глянув на созданный предмет.
Коротко изложила учителю суть проблемы, которая сводилась к тому, что оповещатель реагировал на все виды артефактов, несущих негативную энергетику. Он должен был еще на подходе помочь купировать проклятийные изделия или заряженные на причинение вреда. Проверить поделку решила уже сегодня вечером.
Мне разрешили забрать артефакт. Это было последнее занятие на сегодня. Я вышла в коридор, где дожидался Рич. Подхватив под руку, увела его в сторону. Найдя свободную нишу, начала с главного: показала то, что сотворила на занятии, поведав суть. А дальше приступила к расспросам.
– Рич, не знаешь, где я могу найти ракушки. Витые такие, можно рогообразные, они нужны для артефакта.
– Их полно в гидропозитарии, там содержатся редкие виды морских существ. Детеныши. Как только они достигают определенного возраста и становятся способны защищаться, их выпускают в море. А такими ракушками уложены полки и дно аквариумов. Если надо, попрошу Грезгора принести.
– Надо. А мы в этот гидропозитарий сходим? Интересно, что за существа там содержатся, – улыбнулась, получив поцелуй в нос.
– Обязательно сходим. На каникулах я много интересного покажу. Но это ведь не все, о чем ты хотела поговорить? Слишком обеспокоена. Делись, что смущает и угнетает? Если тот амулет в общежитии, то мы его обязательно найдем.
– Нет, он тут ни при чем, – вздохнула я и, глянув на парня, выпалила: – А какие отношения тебя с Еллиной связывают? Почему ваша сила настолько взаимодействует? Она твоя пара?
Я пристально наблюдала за парнем. Он нахмурился, наверняка переваривая мои слова, а потом искренне расхохотался. Обняв меня и прижав к себе, поцеловал в макушку.
– Альёна, ты иногда такой ребенок. И нет, она не моя пара, во всяком случае, в том смысле, о котором ты подумала. Но пока я ничего не смогу рассказать, потому что удержать эту информацию в себе и ни разу не воспроизвести мысленно ты не сможешь, а нам пока рано говорить об этом. Вот разберемся, что тут происходит, побываем на практике, тогда вы обо всем узнаете.
Вроде и спокойнее стало, но червячок сомнения все же подтачивал изнутри. Особенно напрягло упоминание практики. Вспомнились прибывшие без сознания ребята. А вдруг и нас
– Ты не волнуешься? А вдруг и мы пострадаем? – спросила и получила полный уверенности ответ.
– До того момента, пока нам туда предстоит отправляться, обязательно разберутся, что происходит.
– Но ведь даже Еллина не смогла понять, что со студентами. Как тогда другие будут разбираться? – не сдавалась я.
Ответа не дождалась. Нас нашел растрепанный Санир со сверкающими глазами, наверняка что-то произошло. Так и оказалось:
– Идемте в лазарет. Там такое… Еллина обнаружила в пострадавших некую сущность. Сейчас магистры пытаются понять, что это такое.
– Ну вот, я же говорила, наша куколка на многое способна, – в этот момент я ощущала гордость за подругу.
Понятное дело, задерживаться не стали, рванули вслед за Саниром. Надо же, сущность. И как она оказалась внутри ребят?
Рич
В последнее время не только Грезгор разошелся. Многие преподаватели пытались вложить в наши головы как можно больше полезной информации. Дроу и вовсе будто озверела, в прямом смысле слова вдалбливала в нас боевые заклинания, требуя их отработки. Потом сама занималась почти с каждым, стараясь научить владению холодным оружием. Некоторые пытались узнать, с чего такая подготовка, но правды никто не услышал.
Почти месяц нас гоняли со страшной силой. Тренировки усилились после возвращения пострадавших старшекурсников. Связаться с заставой на болотах не было возможности. Вестники возвращались обратно. Магистры и студенты забеспокоились.
После очередного занятия по боевой магии меня остановил дядя. На лице читалась обеспокоенность, сам он, казалось, несколько суток не спал. Поставив купол тишины, тихо произнес:
– Древнее капище окончательно вскрыто, печати сорваны. Вот уже около пятнадцати лет его пытались разбудить, но сейчас все получилось.
– Откуда знаешь? – забеспокоился я.
– Твоя мать прислала вестника. Око истины сообщило. Туда пытались направить моих бойцов, но все вернулись ни с чем. Стоит защита. Не наша. Чужая. Она никого не пропускает, – поделился информацией Грезгор.
– Получается, это и есть причина того, что происходит на болотах? – догадался я, последовал кивок от дяди. – Это же может быть причиной состояния ребят? – еще один кивок.
– Но пока мы не можем понять, как одно с другим связано. В общем, будь осторожен. Мне кажется, ваш староста и магистр Займар причастны к этому. Я уже отдал приказ следить за преподавателем, а сам пока понаблюдаю за Айвеком. Он слишком активизировался. Надо узнать, чего добивается.
От родственника ушел в задумчивом состоянии. Настроение упало. А тут еще и Альёна добавила беспокойства. Я и предположить не мог, что наша объединенная сила вызывала подозрения. Да, чтобы успокоить девушку, я мог бы открыть правду. Но делать это, учитывая то, что сейчас происходило, было рискованно. Поэтому придется подождать. Если она ко мне хоть что-то чувствовала, то поймет и сможет довериться.