Потерянная

Белых Любовь

Эпилог

Эпилог

Рито Воссерский сидел в уютной таверне за крайним столиком, у самой стены и попивал холодный мятный напиток. Погода держалась уже три недели изнуряющая. Солнце не знало пощады ко всем жителям Сании. И данное заведение начало пользоваться спросом, поскольку было расположено в подвальном помещении.

Я приветливо ему улыбнулась и отодвинув стул напротив, села за стол, тут же отпив ледяной напиток из его бокала. К ученической мантии я так и не привыкла. Слишком плотная ткань, в которой в такую погоду, не выжить… Подумывала даже

носить ее на голое тело…

— Прости! Я упрела!

Подозвав подавальщицу мы заказали еще напитков и мороженного. Бумаги легли передо мной на стол, как только девушка исчезла в широких дверях, судя по доносившимся из-за нее запахов, кухни, выполнять наш заказ.

— Давай без этого. Расскажи своими словами. — попросила я, не желая ковыряться в бумажках.

— Моими словами… Командующий осознает свое шаткое положение. И тянет время.

— Еще время? — ахнула я. — И так три года прошло!?

— Совет заслушал всех Сохров, работающих на общественных работах. Но понимаешь… Кто-то устроился оформлять документацию с даром эмпатии, кто-то из силовиков подался в архитектуру, кто-то еще что-то… Не суть! Суть в том, что все эти работы… Не столь существенные. Они не приносят пользу государству напрямую, понимаешь? Этим могут заниматься и обычные люди — такова позиция командующего.

— То есть мы в жопе?

— Нет! Конечно, нет! Прошение примут. Но нескоро. Командующий вцепился в этот аспект и давит тем, что необходимо больше времени, для выявления точной статистики. Совет его поддерживает. Да и я тоже…

Я проморгалась. Наконец-то пот перестал течь на брови.

— Ты идиот? — в глазах шатена стояло искреннее удивление. — Когда следующее заседание? Я прейду.

В этом я не была уверена… Учитывая все мои выходки, ни один Магистр не даст мне выходной в неустановленное время. Но я всегда могла сбежать. Не в первые…

— Ария, мы и так добились уже того, что детям повысили возраст работоспособности до 16 лет — это успех! Они смогут сами распоряжаться своей жизнью и работой! Смогут! Но позже! Когда появится стоящий пример пользы обществу среди Сохров. Ты сама понимаешь, что очередь гос. учреждений не выстраивается за такими детьми.

— Когда следующие заседание?

— Завтра! — фыркнул он. — Неугомонная девчонка!

Девушка быстро и грациозно принесла нам заказ, стрельнув заинтересованным взглядом в моего собеседника, от чего тот поморщился.

Дождавшись когда она уйдет, я выложила мешочек с монетами и толкнула его по столу к Рито.

— Тут, как мы и обсуждали! А тут… — я достала мешочек значительно тяжелее, и так же толкнула его к мужчине. — Плата за то, что ты выступишь завтра на заседании.

У мужчины словно воздух кончился. Он смотрел на меня заинтересованным взглядом, пряча за ним тревогу.

— Я… не совсем понимаю…

— Все ты понимаешь…

Я буравила его напряженным взглядом, словно играя в гляделки, ожидая, когда он сдастся. Но он был хорош, ни один мускул ни дрогнул на его лице, под моим взглядом. Все это время я ждала, что он проникнется всей ситуаций и разбирательствами, и по доброте душевной заявит о себе во всеуслышание. Но нет… Возможно золото поможет его мотивировать…

— Все! Надоело! — я

разорвала зрительный контакт, негодуя, что он так и продолжает упрямиться.

Съела большую ложку мороженого и лишь после этого как можно равнодушнее бросила:

— Я знаю, что ты Сохр. И ты это знаешь! Ты тот человек, тот достойный пример, которого не хватает Совету, чтобы полностью принять наши условия!

— Ты ошибаешься.

— Нет, Рито! Ты один из самых востребованных и лучших законников! Ты Сохр-приносящий колоссальную пользу обществу и государству! Ты живое доказательство, что для этих детей есть светлое будущее! Да они там все охренеют!!!

— Ария… — мужчина наконец сдался. — Тебе не приходило в голову, что если моя семья это не афишировала, с момента моего рождения, и я это скрываю — у меня есть на то свои причины? Меня не отдали в приют, от меня не отвернулись родители, и все это потому, что мы храним общую тайну! Я всю жизнь пашу, чтобы мои родители ни в чем не нуждались, и не считали меня позором.

— Да какой, блин, позор? Рито?

— Слушай, ты многого не понимаешь. Сохр в семье — это пятно на всю жизнь, клеймо!

— Так! В общем ты отказываешься?

— Разумеется!

К этому я была готова.

— Я не думала, что до этого дойдет… Я потребую завтра проверку стихий и она покажет, что ты Сохр. Только тогда, ты окажешься униженным и опозоренным, а если ты заявишь о себе сам — ты станешь героем! Примером для миллионов!!! Выбор за тобой! Даже если ты не явишься на заседание, завтра же на стол командующего ляжет прошение о твоей проверке, и твоя семья пострадает вместе с тобой!

— Ты не посмеешь!

— Да ну? Ты же телепат — проверь мои мысли! Есть ли в них сомнения? Я сделаю это, Рито! Я обещаю это!

Я отодвинула пустую пиалу с мороженным и поднялась из-за стола.

— Постой… Как ты узнала?

Я улыбнулась, хитро прищурившись:

— Ты слишком хорош, как законник. У меня были сомнения и неограниченный доступ к изучению этого вопроса. Да и времени свободного навалом…

Академия начинала приносить пользу, на самом деле.

Доступ к закрытым библиотекам, кладезь знаний, не всегда разрешенный, занятия по основам стихий и развитие внутреннего резерва — позволили мне еще пол года назад понять, что Рито телепат. Хотя сам он, стоит отдать ему должное, не выдал себя и взглядом. Я просто научилась чувствовать магию. Нет, не управлять ей, ее во мне по-прежнему было две капли, и те не проявляли себя должным образом, а именно чувствовать ее во всем. В том числе и в людях.

Изначально я долго не могла понять, что за скользкие щупальца шевелятся в моей бестолковке, при разговорах с Рито, не относящиеся и не характеризующие себя ни к одной из стихий. Но сработала моя чуйка и дотошность… Два+два сложилось, когда я начала изучать его биографию. Бедная семья, единственный ребенок, блестящее обучение в школе Стражей, блестящая карьера законника, резкая смена социального статуса на зажиточный, ни одного проигранного дела. И если в последнем аспекте можно было сослаться на логичное предположение, что он попросту не берет крупных или проигрышных дел, то архивы с его делами говорили об обратном. Берет, еще и как!