Потерянное одиночество

Пушкарева Любовь Михайловна

Я в опустошении опустилась на землю, слабой рукой потянувшись за кружкой – пару глотков и я снова могла соображать и действовать.

– Имя! Имя! – выкрикнуло два хрустальных голоса, узнать их можно было с трудом.

– Незабудка, - произнесла я. Ничего другого глядя на эту небесную синь в голову не приходило.

– Незабудка! Незабудка!
– подхватили флерсы и закружились втроем.

«Незабудка» - это слово звенело в воздухе на солнечных лучах, его шептали травы, и казалось, сама земля улыбается и тихо повторяет «Незабудка».

Я

сидела, в счастливом отупении любуясь флерсами и погожим летним днем, ловя ласковый ветерок на своей коже. Через какое-то время я очнулась

– Лилия!

Он подлетел и сел на подставленную ладонь, совсем невесомый.

– Люди могут вас видеть? – спросила я.

– Нет, что вы… Только маленькие дети, совсем маленькие…

– Вы знаете, где фиалки и лилии? – на всякий случай переспросила я. Он весело кивнул.

– Может отнести незабудку к фиалкам? – переспросила я.

– Да, мы б и сами смогли перетащить, но лучше вы отнесите…

Я взяла горшочек, где на крохотных цветах умостился крохотный же флерсик, и понесла к оранжерее.

– А кто это? Мальчик или девочка? – спросила я родителей.

– Так еще ж неизвестно. Подрастет – решит, - ответил Лилия.

Я слегка опешила, не знала, что флерсы рождаются бесполыми. Лилия и Фиалочка кружили передо мной как два нескончаемых фейерверка, то сплетаясь то разлетаясь по разным траекториям, чтоб потом опять соединиться. Им было весело и хорошо я это чувствовала через метки и какую-то связь наподобие ментальной, которая установилась между нами, после того как они помогли мне расширить свои vis-центры.

– Лилия, вас точно можно оставить здесь без надзора? Вам точно ничто не может угрожать? – переспросила я. Флерс на секунду задумался и кивнул.

– Точно.

– Ну смотрите, - тяжко вздохнула я, понимая что примчусь проведать их как только появится несколько свободных часов.

Придя в оранжерею и пристроив там цветок, я рассеяно оглянулась.

– Ну что, я пойду…

Флерсы подлетели и обняли меня за шею, это было очень щекотно и приятно одновременно.

– Навещайте нас, - попросила Фиалочка.

– Обязательно, маленькая, обязательно. А ты, Лилия, не торопись в город, сколько нужно столько и сиди здесь, понял?

– Да…

Мы ехали обратно в душный чадный город, весна заканчивалась, и лето вступало в свои права. Когда малыши только поселились у меня, я думала что буду рада избавиться от них… Избавилась. Радости никакой. Теперь буду переживать как они там без меня, и скучать по ним. По их свежей и радостной силе, по их выходкам и глупой, восторженной любви, к которой я так и не смогла привыкнуть.

Луна пролетела незаметно, я в середине каждой недели выбиралась к своим «деткам», старалась подкормить их, хотя находясь в своей маленькой форме, они почти не нуждались в подпитке. Малыш быстро вырос за пол-луны став таким же как мама и папа, но очевидно оставался совсем несмышленым.

Лилия все время был с ним рядом, они летали взявшись за руки. Мне показалось, что Фиалочка резко повзрослела умом, она оставалась все такой же радостно-смешливой, но стала намного рассудительнее, с ней уже можно было общаться напрямую, а не только через Лилию. Такие странные и быстрые перемены, я не знала что и думать, понимая что опять оказалась в ситуации, когда моих знаний недостаточно, чтобы понять что происходит.

В мой пятый приезд-посещение Лилия попросился вернуться со мной. Я с ним строго поговорила, негодуя, что он собрался бросить жену с ребенком, флерс молчал, но выражал решимость. Тут подлетела Фиалочка неразлучная с Незабудкой и попросила:

– Заберите его, госпожа, я справлюсь, а ему надо.

– Да что ж ему надо? – не выдержала я, но флерсы молчали, навевая смутные ассоциации с военнопленными на допросе.

– Ну и что, ты таким маленьким поедешь или как? – брюзжащее поинтересовалась я.

– Я перекинусь.

– Да? А как? – съехидничала я.

Движения его крыльев стали какими-то виноватыми,

– Ну… вы поможете мне раскачаться… - промямлил он.

– А если не помогу?

– Значит поеду маленьким, но в городе, без земли и воздуха, я быстро ослабею…

– Шантажист. Так и оставайся здесь!

– Госпожа, мне надо с вами в город, - вкрадчиво повторил он.

Я собрала всю волю в кулак чтобы отогнать злость и раздражение.

– Пошли…- сказала я и вышла из оранжереи. Фиалочка с Незабудкой увязались за нами.

Я боялась, что мне будет тяжело вливать силу в столь маленькое существо, но Лилия ощущался как шарик силы, и хоть это было странно и непривычно, мы смогли повторить процедуру раскачки. И вновь он отдавал мне больше чем получал, под конец, вобрав в себя огромный поток все так же отлетел и вспыхнул сферой, которая потом уменьшилась до его обычного тела. Он был наг, и я постеснялась пялиться на него, однако с удивлением успела отметить рельефные мышцы и крепкие плечи, которых раньше не было. Он уже не выглядел как подросток, а скорее как мужчина маленького роста, но на редкость пропорциональный.

– Ну и где твоя одежда? – недовольно поинтересовалась я.

– Сейчас…, я сейчас, - и он убежал куда-то за оранжерею. Фиалочка и Незабудка умчались за ним.

Оставшись одна я созналась себе, что рада возвращению Лилии, но все равно очень волнуюсь за Фиалочку, оставшуюся без опеки, и несмышленого Незабудку. Через несколько минут они вернулись, Лилия был в пыльных брюках и своей изрядно испачканной куртке, видно одежда висела все эти недели где-то на улице.

Я оставила Фиалочке немного «белой» воды на всякий случай, и тепло попрощалась с ней и молчаливым Незабудкой. Я привыкла думать о ребенке «он», хоть оснований для этого не было, Незабудка, наверное, будет все же «она», хотя… кто знает?