Потерянное одиночество
Шрифт:
– Я понял. «Я все же такой глупый… флерс»
Я поцеловала его и погладила волосы
– «Ты мудрый. Ты очень много знаешь. Тебе еще предстоит многому меня научить»
Лиан расцвел и польщено потупился, а потом засуетился, наливая мне чай.
Напившись успокаивающего отвара, я отправилась выбирать наряд на сегодняшний вечер, вернее ночь. Поначалу я хотела одеть для Седрика что-нибудь эдакое, но потом подумала, что кого-кого, а его я точно ничем не удивлю. Поэтому ограничилась белым шелковым комплектом без кружев,
Родж и Дэйви, увидев меня в таком официозе, подтянулись, а Дениз без обиняков поинтересовалась, с ноткой беспокойства.
– У вас деловые переговоры?
– Как бы да… Но это никак не касается ресторана.
Все расслабились, наши дела шли хорошо – мне удалось организовать всё так, что все были довольны и не хотели, даже боялись каких-то перемен.
За полчаса до закрытия Седрик показался в зале, он действительно был пуст, и это окончательно успокоило меня.
– Пати, что ты сделала с волосами? – вместо приветствия спросил он.
– Заплела.
– Ужас, ты похожа на налогового агента, - неодобрительно отметил он, - Пойдем поскорей к тебе, надоела вся эта людская суета.
Когда мы поднимались по лестнице он приобнял меня
– О… Оно расстегивается… Полностью? Развратный налоговый агент… Круто. Всегда о таком мечтал.
– Извращенец, - буркнула я, смеясь, - Не забывай, что я пообещала тебя раздеть, а не дать раздеть себя.
– Точно. Ты уже тогда выбрала роль налогового агента?
Смеясь, мы вошли в комнату, там нас ждал накрытый стол.
– О, Пати… Ты следуешь заветам предков, если мужчина пришел в дом его следует сначала накормить, а уж потом все остальное – похвально, похвально.
Я специально подобрала холодные мясные закуски для него и шоколадные конфеты для себя, каждый взял свое и принялся есть, глядя на другого. Через минуту мы расхохотались.
– Пати… Розочка моя, смешная, - это вышло так мило и по-доброму, что тронуло меня.
– Зачем ты заставила меня купить ковер? Знаешь, как это меня взбесило?
Я потупилась на откушенную конфету.
– Но это действительно был вопрос внутреннего равновесия. Да и… просто шутка.
– Иди ко мне, шутница…
Очень хотелось поддаться этому ласковому бархатному голосу, но… Я успела к нему присмотреться и видела, что он тщательно прикрыл центры, и они могут быть полны под завязку.
– Давай решим все наши дела до… того как я тебя раздену.
Он помолчал.
– Давай. Я хочу знать, что ты сделала с Руманом. Что его так напугало и сломало, и почему он считает тебя хуже Марлы.
– Что ты готов отдать за это знание?
Седрик помолчал, как бы обдумывая,
– Если ты ответишь на эти три вопроса, я дам тебе четырех волков для охраны и сопровождения, когда ты пойдешь в лежку вампов. Я обяжу их беспрекословно подчиняться тебе, и они будут отвечать за тебя своей жизнью.
– Хороший пряник оказался у тебя в рукаве, - с улыбкой произнесла я.
– Ну, мое щедрое предложение было ожидаемым, не так ли.
Я молча кивнула. В прошлый наш разговор я забросила удочку, но не стала просить напрямую, понимая, что он многого захочет за такую услугу, а теперь получу почти даром.
– Я принимаю твои условия. Что я сделала с мистером Румански – атаковала его красной силой, атаковала дистанционно.
Я помолчала, давая Седрику время на осмысление.
– Атаковала… Красными лентами? – переспросил Седрик.
Оп-па, он что, тоже так может?
– Откуда ты знаешь про ленты?
Он отрицательно покачал головой и погрозил мне пальцем. Я демонстративно надулась.
– Что ты куксишься? Сама торгуешься за каждое слово и тут же хочешь вытянуть из меня что-то за просто так.
– Не хочешь, не говори, - ага, раз он не потребовал продолжать, значит, готов все же рассказать о «лентах», только на каких условиях?
– Научишь меня защищаться от них – расскажу.
Я растерялась.
– Защищаться? Я не знаю какой-то специфической защиты от них, - или поймать и выдернуть или переварить.
– Так и знал что от тебя никакого толку.
Я отвернулась и села почти спиной. Зря. Этот хам расстегнул заколку на косе и успел потеребить ее, чтоб расплести до того, как получил по рукам. Рассерженная я встала и заходила по комнате, Седрик наоборот напоминал сытого кота.
– Ты ответила только на один вопрос, и могу признаться что, второй меня интересует куда более.
– А что второе?
Он закатил глаза, мол, ну и дура.
– Чем ты его так напугала?
– Да откуда ж я знаю!
– Это не ответ, – в его голосе послышался металл. Я остановилась и глянула на него vis-зрением. Так и есть, центры полны, он сам напряжен и, кажется, готов драться. Что происходит!?
– Седрик, я… Только не делай глупостей, ладно? Я не хочу чтоб ты сдох на шесть часов позже чем я. Хорошо?
– Ответь, Пати, что его так напугало. Ты же белая, вы ж не можете причинять боль другим существам, вы от этого «гаснете». Я помню, как ты слабела, борясь со мной, я проиграл по времени, еще б чуть-чуть и ты б лишилась чувств от опустошенности, да ты почти вырубилась, пока я привыкал к метке. Как ты смогла причинить Руману боль, да еще так, что он прижимает уши при одном воспоминании о тебе?
Я присела в кресло, обдумывая ответ. Седрик привык думать, что я неопасна, что я не боец, а вот, оказывается, очень даже боец… И это очень напугало его.