Потерянное одиночество
Шрифт:
– Да потому что все отпущенные птенцы Франса, а это половина вампов в городе, в этом случае объединятся и отомстят за папашу.
– А что ж птенцы того… второго, не отомстили тогда Абшойлиху?
Седрик пожал плечами.
– Наверное, не успели.
– Мда… А еще один вопрос…В Детройте есть волки и divinitas?
– Пати, ну что за глупые вопросы. Глава города вамп! Там нет никого кроме вампов. Divinitas все у нас или в Торонто, а волки в Чикаго, кстати, в Чикаго и пригородах три стаи, более-менее уживающиеся друг с другом, а divinitas почти
– Да, - я состроила фальшивую улыбку, - Так что за вамп этот Алехандро?
– Сильный. Слишком сильный и наглый, - мрачно ответил Седрик, - Не Абшойлих конечно, но не намного слабее. Абшойлих даже среди вампов считался психом, как я потом узнал, а Алехандро же более чем вменяем. Честно тебе сказать, Пати, этот гребаный мертвяк – единственный, кого я всерьез опасаюсь. Все таки слава победителя Абшойлиха сыграла свою роль, Алехандро поначалу даже и не думал со мной связываться, но присмотревшись за эти годы, обнаглел… Слышала, в Майами полгода назад вамп свалил главу Совета, розового, но оставил в живых, и все divinitas, как цыгане, снялись со своих мест и переехали. А ты говоришь «должны знать, кто хозяин положения» после таких новостей попробуй докажи что ты хозяин.
– Алехандро знает, что мы вдвоем валили Абшойлиха? – на всякий случай спросила я, хоть была уверена, что знает.
– Не уверен.
– То есть?
– Что «то есть», Пати? Ты сама отказалась от лавров победителя, я вскользь упоминал тебя, если спрашивали, а так – балансировал на грани лжи.
Я молча засмеялась, опустив голову. Черный есть черный.
– Так знает или не знает? – спросила я отсмеявшись.
– Скорей всего нет.
– Ладно, а после того как мы найдем и вытащим флерсов, что ты можешь предъявить вампам? Как ты можешь их прижать?
– Я не смогу потребовать ничего существеннее денежной компенсации, это же не нарушение секретности, только за это я могу требовать смерти, полного рабства или высылки. За нарушение конвенции только деньги, раз силы с них не взять.
– Ясно. Может быть – я еще точно не знаю – может, я захочу услугу от Алехандро, как пострадавшая сторона.
– Не будем делить шкуру неубитого медведя, но моих интересов в этом деле нет, так что – как скажешь, так и будет в этом вопросе. Только какую услугу тебе может оказать вамп?
– Скажи, они, когда пьют кровь видят яркие эпизоды из жизни жертвы?
– Кто знает… Вроде бы да, но не все, только сильные вампы.
– Я вот все вспоминала, во время того боя, когда Абшойлих мне второй раз руку кусал, у меня было видение из раннего детства. Первый раз откусил кусок и не скривился, а второй… он как будто отравился кровью, в один момент.
– А что тебя удивляет, что ты не можешь понять? Ты тогда так вспыхнула, что все почувствовали: и я и мои противники, а поскольку Абшойлих кусал-пил в тот момент, он наверняка видел твое видение и это было ударом уже само по себе, и плюс твоя кровь превратилась в белый огонь... Да, я думал нам конец, но ты смогла собраться, - он нежно
– Да перестань, Седрик, друг это тот, для кого ты можешь пожертвовать чем-то, а ты, черный универсал полуволк, и ты не способен жертвовать своими интересами никогда и ни для кого.
Может и не стоило этого говорить, но мне претила эта его внезапная сентиментальность. Друг… Поклялся не делать зла, иначе не известно, как долго он терпел бы подле себя конкурента, пусть и тихого, не амбициозного.
– Иногда ты бываешь удручающе рассудительной, Пати, - мрачно сказал он.
Я разозлилась.
– Седрик, у меня плохая память, скажи мне, что ты сделал для меня за все эти годы? А?
На его лице промелькнула злость, да, он мой должник, причем долг очень велик: репутация, жизнь, слава победителя…
– Ты ведь помогала не мне, ты помогала себе тогда!
– Да, совершенно верно. Поэтому давай не будем разбрасываться словами. Мы два сильных filius numinis, которые не мешают друг другу и изредка сотрудничают с обоюдной выгодой, и точка. У тебя нет друзей и не будет никогда, только союзники.
Он изучающе посмотрел мне в лицо.
– Прошлая ночь тебе сильно не понравилась, да? – тихо спросил он.
– Да.
Он опустил глаза в стол и глухо сказал.
– Я не откажусь от второй кормежки, соглашение есть соглашение.
Я привстала и нависла над столом, приблизившись к его лицу, он поднял взгляд.
– Даже не сомневалась, - четко выговорила я и села обратно.
– Да? А вот я сомневался.
– Значит, я тебя знаю лучше, чем ты себя.
– Ошибаешься, Пати, ты меня совсем не знаешь…
Я вздохнула, сейчас разругаемся вдрызг, а нам еще работать вместе…
– Да? Удиви меня, - устало сказала я.
Он сидел глядя в стол, а потом поднял глаза.
– Нет, ты права. Права во всем. Я не удивлю тебя потому, что хочу еще раз пережить то что было вчера, …
– «Ну уж нет» - мелькнуло у меня.
– … Я не уберег Серхио, я доверял Саббиа, но он использовал меня – их обоих я считал своими друзьями и обоих лишился. Я спутал честность с дружбой, не так уж я умен, да? Ты просто всегда честно выполняла свою часть сделки, только и всего. Ты мой союзник – не больше, но и не меньше. У нас одни интересы, правда, Пати? Тебе ведь выгодно чтобы главой совета был тот, кто поклялся не делать тебе зла?
– Да.
– Ну вот и чудно, союзник.
– Вот и чудно… - эхом отозвалась я.
Да… Моя самоизоляция имеет свои минусы. Седрик очень изменился, вампы опять подняли голову, белых в городе почти не осталось, все бело-зеленые перебрались на окраины, розовых не много и те очень слабы, я единственный белый универсал. Мда… А еще не слишком тонкие намеки Седрика на то, что надо бы разобраться с Алехандро… Оно-то конечно, надо бы… но вновь откусывать от себя куски я не дам.
– Расскажи мне, что за личность вожак и каково положение в стае, - прервала я затянувшееся молчание.