Потерянное
Шрифт:
— Давэ, помоги мне! — последнее, что услышал Хасам. Он уже не чувствовал рук и ног, чудесный свет исчез, на смену пришли мрак и холод.
— Оставь его! Ему уже не поможешь, — кочевник, подойдя к двум неподвижным гигантам, прикончил их без промедления. — Есть дела поважнее. Нам нужно поспешить.
Как только кинжал пронзил сердце импы, из лагеря донёсся многочисленный рёв. Почувствовав смерть самки, самцы пришли в неистовое бешенство. И теперь наёмникам предстояло столкнуться
***
— Мы подлетаем. Смотри.
Юра, коснувшись поверхности трёхметрового иллюминатора, провёл пальцем вниз, и сразу появился экран с более детальным изображением космического корабля — полуторакилометровый гигант прямоугольной вытянутой формы. На борту белым светом с жёлтым оттенком красовалось его название — «Гагарин». Он был состыкован с научно-исследовательской станцией, которая находилась на орбите между Меркурием и Солнцем. Передний и задний двигатели закрывали защитные диафрагмы. На носу под тяжёлыми бронеплитами вращалась центрифуга с жилыми и сонными модулями. Остальные семьдесят процентов от всего объёма корабля занимали резервуары со льдом, топливом и энергоячейками.
Рядом со станцией тысячи инженерных дронов кружили вокруг необычного кольца — будущая ступень-ускоритель, что позволит «Гагарину» сэкономить топливо при начальном ускорении. Четыре двигателя, четыре солнечных батареи, каждая походила на парус. А ближе к Солнцу находилась установка, преобразующая всю собранную и накопленную солнечную энергию в четыре мощных луча.
— Ну, как тебе наше будущее обиталище на сотню лет? — брат с улыбкой взглянул на слегка скривлённое лицо сестры.
— Мы на этом точно долетим? — с виду грубая конструкция корабля не внушала доверия. — Что-то мне обратно на Землю захотелось.
— А кто ревела, пуская нескончаемые сопли: «Братик, возьми меня с собой», плак-плак-плак.
— Заткнись, — маленький кулачок врезался ему в плечо. Но так как, в отличие от него, она не активировала магнитную обувь, её тело сразу же с вращением пустилось в противоположную удару сторону. — На картинках в центре подготовки он выглядел совсем иначе. Да в сравнении с нашими лайнерами это просто красавица и чудовище.
— Моя всезнающая сестрёнка стала жертвой маркетинга, — он схватил её в области лодыжки и опустил ноги на пол. — Если бы люди увидели его во всей красе, то, как думаешь, сколько было бы желающих? Отправиться в рискованное путешествие в далёкую неизвестность? Или остаться дома в комфорте и безопасности? Гражданские с мозгами
«Я умер?» — Хасам, не в силах пошевелиться, смотрел на удивительный беззвучный мир глазами Юрия. Кругом металл, свет, невероятно гладкие стены, окно с неизвестными появляющимися и исчезающими письменами, а за ним жёлтый шар, пугающий своим размером. К тому же молодая девушка могла летать.
«Да что тут происходит?» — он постарался пошевелиться, взять контроль над телом, но почувствовал сильную и мучительную боль в боку и у позвоночника.
«Кто ты такая?» — девушка смеялась и шевелила губами.
«Я тебя не слышу», — тут до него дошло, что вокруг царила полная тишина.
«Нет, мне это не нравится», — Хасам принял новую попытку пошевелиться. Вновь накатила боль, но он не обращал внимания и вкладывал всё больше сил. Тело, руки и ноги продолжали сопротивляться. И когда боль достигла пика, из уст вырвался безумный вопль.
***
— Держи его, — Нагалла сидела у Хасама на груди, ногами сдерживая его руки. У неё никак не получалось отрезать серповидный отросток от конечности гиганта, так как раненый отказывался спокойно лежать, ещё и орал на всю округу, что пришлось затолкать тряпку в рот.
— Я стараюсь, — Давэ-Ту с трудом сдерживал ноги. — С такой раной дохнут сразу, а он что-то слишком подвижный и крикливый. Может просто вытащим? Не думаю, что с такой дыренью в боку что-нибудь изменится. А вот с твоей медлительной аккуратностью он точно сдохнет от потери крови.
«Чтоб тебя», — Хасам сдался и оставил все попытки пошевелиться. Сил больше не осталось. Он открыл замученные глаза и, к своему удивлению, увидел знакомую спину. И у него сразу же возник вопрос: — Почему ты на мне сидишь? — вот только из-за кляпа его речь походила на очередной вопль.
— Он успокоился, давай быстрее, — послышался мужской голос.
И тут случилось то, к чему Хасам был совершенно не готов, ни физически, ни морально. Сначала пришло покалывание, а за ним волнами нагрянула невыносимая боль, словно от тела принялись отрывать кусочек за кусочком. Проклятый серповидный отросток всеми своими неровностями цеплялся за внутреннюю плоть, и что куда ужаснее, процесс извлечения затянулся на очень долго. Нагалла не спешила и с максимальной осторожностью делала всё возможное, дабы ещё больше не навредить. Хасам же, закусив тряпку, со слезами на глазах желал совсем обратного, пока снова не потерял сознание.
Продолжение следует…