Потерянное
Шрифт:
— Ну, у нас в деревне голову бреют наголо, когда заведётся клещ или грибок, — ответил ребёнок с видом много знающего человека.
— Цинь, — Старик, рассмеявшись, начал стучать ладонью по столу, — теперь ты понял, почему все в деревне шарахались от тебя в сторону. А когда мы зашли к торговцу пушнины, у того лицо побелело так, будто привидение увидел.
В этот момент засмеялись все кроме Майли, который смотрел на них и пытался понять суть происходящего, потом добавил:
— Так ЦиньЛи не болен? — смех только усилился.
— Да, Майли, — отсмеявшись, Чжань погладил ноющую ладонь. — Цинь не болен. Он предпочитает
— Спасибо за заботу о моём здоровье, юный Майли, — поблагодарил ЦиньЛи кивком.
— Тут даже целая история у Циня, — Чжань продолжал веселиться. — Очень интересная история.
— А расскажите? — любопытство ребёнка не знало предела.
— С удовольствием, — Цинь отложил ложку в сторону. — Когда я поступил в военную академию, на уроках рукопашного боя нас обязали подстричься. Родители отправили меня туда против моей воли, они устали бороться со мной и терпеть мои ужасные поступки. Я тогда был юн, глуп и высокомерен. Так что, не подстригся. На следующем уроке инструктор мне ничего не сказал, к моему удивлению. Затем ещё урок и ещё. Так прошло около месяца. Инструктора даже хвалили меня за успехи, я стал лучшим в бою на саблях среди моих сокурсников. В общем, стал ещё сильнее зазнаваться. Пока не наступил роковой для меня день.
Цинь сделал короткую паузу и ухмыльнулся, вспоминая о тех днях своей юности. Все сидящие за столом внимательно слушали его историю:
— Нашу академию посетил один из четырёх великих генералов. Генерал Андри — страж южных границ. В академии о нём не афишировали, кроме главы и пары инструкторов никто и не знал. Он присутствовал на наших занятиях и обратил на меня внимание. Я тогда принял его за обычного солдата: старый, поношенный армейский кожаный доспех, короткая стрижка, пятидневная щетина. Вид обычного солдата. Инструктор собирался устроить поединок с оружием, приближенный к настоящему бою и искал добровольцев. Этим добровольцем оказался я. «Курсант Цинь, вы у нас на курсе лучший по владению саблей. Вы же не откажете показать столь чудесный талант», и как тут отказать. После сигнала мы скрестили сабли. Генерал легко парировал мою атаку и увёл в сторону, затем последовал сильный удар эфесом по моей руке. Я более не мог держать оружие. Не успел бой начаться, тут же и закончился. Это был позор. Но как же я ошибался. Это не было позором, а вот то, что произошло дальше, стало настоящим позором. Генерал схватил меня за волосы, удары всё сыпались и сыпались, а я ничего не мог поделать. Держа меня за волосы, генерал с лёгкостью сводил на нет всё моё жалкое сопротивление и бил меня, пока я не потерял сознание. Очнувшись в лазарете, мне поведали правду о моём сопернике, в тот момент я испытал множество эмоций, среди которых преобладали страх и стыд. После такого поучительного урока я взялся за ум. Такая вот история.
— Урок ещё ценнее, когда велик человек, преподавший его, — отметила Лила.
— Полностью поддерживаю, — промямлил набитым ртом Чжань. — Ох, забыл! Лила, мальчики, я же приехал с подарком.
— Подарок? — вскрикнул Майли, чуть не подавившись.
— Вы его уже все видели, — наводил интригу старик. — Думаю, он вам очень понравится, а в скором будущем станет необходим. Я долго думал, что вам такого подарить, потому остановил свой выбор на лошади и повозке.
— Спасибо, Чжань! — Лила подошла к Чжаню, обняла его и поцеловала в щёку. — Ты очень сильно нам
— Лила, девочка моя, я всегда рад помочь. Мы с Цинем долго выбирали.
— Спасибо, ЦиньЛи.
— Не стоит, я всего лишь помог старику выбрать лошадь, — Цинь махнул рукой.
— Деда Чжань, спасибо. Подарок стоящий, но ведь очень дорогой, — Рой успел оценить лошадей у дома, таких могли себе позволить только богатые.
— Рой, для близких мне людей ничего не жалко. А ваша мама мне жизнь спасла, так что, я ещё должен остался, — смеялся старик.
— Деда Чжань лучший, — поглощая еду, отозвался Майли.
После вкусного ужина Рой откланялся и пошёл спать. У него уже не осталось сил бороться с усталостью и сном. Ужин и так затянулся. Лила осталась прибраться на кухне, а Майли с гостями переместились в гостиную, где удобно устроились у небольшого камина. Ребёнок рассказывал истории о своих приключениях.
— Да у тебя жизнь полна приключений, малыш Майли, — поддержал ребёнка старик. — Но проиграть свинье — не дело! — покачал головой. — В мире много разных животных, больших и маленьких, куда страшнее и опаснее свиньи, — Чжань проницательно взглянул на мальчика. — Майли, тебе выпал хороший шанс! — тут он посмотрел на своего друга. — Цинь, что думаешь?
— Юный Майли, если твоя матушка одобрит, я могу преподать тебе некоторые основы моего ремесла, пока гощу у вас. За день многому не научить. В будущем всё зависит только от тебя самого.
Майли засиял. Всё время его оберегали, боялись навредить, а потом получить серьёзных нагоняй от матери. И теперь представился такой шанс. Пускай только на день, но ему достаточно. Он постарается запомнить, уяснить как можно больше и выложиться на полную.
— Мама одобрит, я уверен, она одобрит! — ребёнок быстро побежал на кухню.
— Цинь, ты только осторожнее с ним. Лила мне говорила, что у Майли проблемы со здоровьем, и физически он слаб, — Чжань вспомнил письма Лилы, полные печали и тревоги. — Не переусердствуй.
— Старик, ты всегда хвалил мою интуицию и наблюдательность.
— И каково твоё мнение? — Чжань доверял своему другу и всегда прислушивался к его выводам.
— Ты ничего странного не заметил за ужином? — старик лишь помотал головой. — Он съел больше, чем я голодный, раза в три. И ему всего девять лет. Не находишь это странным? Слабый ребёнок с таким аппетитом?
— Эх, время покажет, слишком многого людям ещё не известно. Даже собственное тело мы не понимаем полностью, — Чжань подкинул дров в камин, — а наша жизнь так коротка. И вот, ответы уже перед тобой, нужно лишь немного сил для последних шажков, а ты уже очень слабый старик. Возможно, ты и прав, Цинь. Там, где знания заходят в тупик, иногда помогут простейшие инстинкты.
— Мама разрешила. ЦиньЛи, спасибо. Я буду вас слушаться. Только не хочу стричься, — вбежав в гостиную, от тараторил Майли.
— Стричься не нужно, а вот слушаться придётся. Я очень строг, юный Майли. Не буду щадить тебя. Как бы не было тяжело и больно, ты должен терпеть. Если же.
— Я буду, честно буду! — перебил ребёнок, излучая искренность и честность.
— Завтра, с первыми лучами солнца мы выдвигаемся. Домой вернёмся только вечером. Тебе нужно выспаться, потребуется свежая голова. А теперь, бегом спать! — приказал Цинь.
— Деда Чжань, ЦиньЛи, тогда до завтра, — радостный мальчишка побежал в комнату.