Потерянные души

Суренова Юлиана

"Помогите ему", — вновь заполнил собой сознание людей шипящий го-лос, а затем дракон чуть повернулся, открывая взгляду замерших на балконе фигурку человека, лежавшего под защи-той величественной драконьей короны.

— Старший! — сразу узнав его, вскричал Ясень и, забыв о своем страхе перед крылатым зверем, бросился к Черногору. Аламир поспешил за ним следом.

Не шевелясь, дракон терпеливо ждал, пока колдуны помогут страннику подняться и, осторожно поддерживая, сведут вниз, на балкон, и лишь потом, на миг заглянув в

усталые, покрасневшие гла-за друга, быстро взмыл в небо, уносясь прочь.

Колдуны уложили Старшего на диван.

— Я позову врачевателей, — Ясень встрепенулся, бросился к двери, но Черногор остановил его:

— Не надо… Со мной все в порядке… Это просто усталость… — он говорил с трудом, медленно, совсем тихо.

— Тебе нужен отдых, — Аламир жестом показал Ясеню, что им лучше уйти, оставив Старшего одного.

— Да, — Черногор прикрыл покрасневшие веки. — Только, — колдуны за-мерли, ловя каждое его слово. — Сначала скажите: все в порядке?

— Да. Боги хранят нас, — поспешил успокоить его Ясень.

— Хорошо, — и колдун провалился в тяжелое забытье сна.

Стараясь ступать бесшумно, они вышли из зала, тихо затворили за собой двери. Прислонившись спиной к стене, Ясень облегченно вздохнул:

— Слава богам! — в его глазах разлились озера спокойствия, сверкавшие в лучах счастья.

— Пойдем, надо обрадовать всех, успокоить…

Тот не сдвинулся с места, словно боялся, что стена, потеряв опору, рухнет.

— Сейчас за полночь. Люди спят… — попытался возразить он.

— Ничего, эта весть стоит того, чтобы ради нее проснуться. Во всяком случае, Тихомиру и его ученикам будет куда легче, когда они узнают, что все их страхи позади… Ясень, ты слышишь меня?

— А? — с трудом оторвавшись от своих мыслей, переспросил тот.

— Я говорю…

— Ладно, — кивнул колдун. — Ступай, скажи тем, кто бодрствует, что Старший вернулся. Раз уж тебе так не терпится… Только пос-тарайся не переполошить всю деревню… А я останусь…

— Похоже, мне нет смысла уговаривать тебя пойти отдохнуть?

— Я подремлю здесь, — он кивнул в сторону кушетки…

— Как хочешь, — и Аламир поспешно ушел.

Проводив его взглядом, Ясень на мгновение замер, закрыл гла-за, прислушиваясь к дыханию тишины, к ее умиротворяющему покою.

— Слава богам! — вновь прошептал он, а затем осторожно коснулся створок дверей.

Он хотел заглянуть в залу, убедиться, что с Черногором все в порядке, что тот спит, но передумал, боясь потревожить покой Старшего.

Вздохнув, Ясень подошел к кушетке, сел… Только сейчас он по-нял, как ужасно устал. Страх и сомнения оказались грузом куда более тяжелым, нежели самые долгие дороги и огромные тюки… Закрыв глаза, он провел по лицу рукой, пытаясь сбросить с себя тонкую пе-лену усталости и сонливости.

То и дело он проваливался в серую яму полудремы, но упорно заставлял разум возвращаться назад, не позволяя уснуть.

Тихие

поспешные шаги заставили его встрепенуться, насторо-женно оглянуться. В полутьму галереи ворвались две хрупкие женс-кие фигурки. Когда гостьи приблизились к колдуну, он узнал Мерцану и Дубраву.

— Он вернулся? Как он? — женщины с трудом сдерживали голос во взволнованном шепоте.

— Ш-ш! — шикнул на них Ясень, а затем едва слышно произ-нес: — Дайте ему отдохнуть! Уходите и скажите всем остальным, чтобы никто не появлялся в замке до тех пор, пока я не позову!

— Хорошо, хорошо! Мы просто хотели убедиться… — мелькнув бес-шумными тенями, женщины исчезли…

Утром, едва взошло солнце и засверкало, заиграло на витра-жах, разбрасывая разноцветные пригоршни света по тихим, задумчи-вым залам замка, Ясень поднялся с кушетки, потянулся, умылся ле-дяной водой, сбрасывая остатки дремы и, стараясь ступать как можно тише, пересек галерею.

Колдун подошел к каменным, расписанным золотыми узорами и укра-шенным драгоценными каменьями дверям залы. Чуть-чуть приоткрыв створки, он проскользнул в узкую щель и на мгновение замер, огляды-ваясь вокруг.

Солнце с опаской затаилось за окнами, не смея нарушить по-коя полумрака. По полу, словно облака, плыли, двигаясь в при-чудливом танце, неторопливые тени.

Черногор все так же неподвижно лежал, откинувшись на подушки. Его глаза были приоткрыты и взгляд неосмысленно скользил по стенам, полу не видя ничего вокруг.

— Старший, — осторожно приблизившись, позвал Ясень. — Что мне сделать? — он нагнулся, поправил подушку, поднял сосколь-знувшую вниз руку Черногора, пробормотал: — Прости, — заметив гри-масу боли, скользнувшую по лицу колдуна.

— Ничего, — голос Черногора был тих, но в нем уже не чувствовалось вче-рашней слабости. Печальная улыбка тронула губы: — Кажется, я устал куда сильнее, чем предполагал.

— У нас все спокойно, — поспешил успокоить его колдун. — Отды-хай… Знаешь, — в его голосе проскользнули тени пережитой боли, — мы все очень волновались за тебя и боялись, что ты не вернешься.

— Если бы это было в моей воле, я бы прилетел много рань-ше. Но, увы…

— Я понимаю…

— И вообще, мне до сих пор кажется, что с того мгновения, как я покинул замок, прошло чуть более суток, хоть я и знаю, что минул целый месяц.

— Как такое может быть, ведь нет ничего более точного и определенного, чем время?

— Я-то согласен с тобой, а вот боги, как оказалось, думают иначе. А с ними не поспоришь. Они просто не оставляют такой возможности… Ладно, в конце концов, на то они и боги… Лучше расскажи, что произошло в мире за время мо-его отсутствия.

— Мне мало что известно, ведь мы, исполняя твою волю, старались быть в стороне от перемен…

— Какое решение принял Совет? — решив, что Ясеню будет проще отвечать на вопросы, спросил Черногор.