Потерянные люди
Шрифт:
Тишина сохранялась несколько минут. Поняв, что слова бесполезны, Дэй жестами и улыбками убеждая Кин, что она в безопасности, пытался заманить её в полотенце. Дэй знал, что раньше случалось нечто подобное, когда его не было рядом, но всегда думал, что это просто гиперболизированные слухи старушек из соседних домов.
Кин прошептала, боясь, что кто-то может услышать её:
– Все мертвы.
Спустя полчаса Кин, уже согретая, мирно спала в своей кровати, а Дэй размышлял над тем, что ему стоит предпринять. Он был не тем специалистом, которых могли привлечь к работе над устранением
– Элизабет! – слёзы потекли по щекам Кин.
Элизабет не отвечала. Кин взмокла и дышала чаще, чем требуется. Она забыла специальную шапочку, и её волосы растрепались по мокрому лицу. Защитное стекло шлема начало запотевать изнутри. Она машинально провела перчаткой по стеклу шлема, только испачкав его.
Вариантов нет.
Собравшись, Кин начала большими и медленными прыжками двигаться в направлении последнего генератора. Элизабет нигде не было видно.
«Если не запустить последний генератор, что будет с сетью? Как скоро военные поймут, что у них ничего не получилось? Если район эвакуирован, то ведь нет ничего страшного? Сможет ли сеть растянуться и выстоять на пяти генераторах? Это что, б***ь, на горизонте? Грозовые молнии?!»
Все эти вопросы крутились в голове Кин, и огромным усилием воли она смогла откинуть их в сторону и вернуться к формулам.
Большой прыжок. Плавный полёт. Медленное приземление. Она уже оставила позади два генератора своей наставницы из трёх. Они были настроены. Элизабет так и не было видно. Собираясь сделать ещё один большой прыжок через тьму, Кин присела и напрягла ноги, но неожиданно нечто с силой откинуло её в сторону.
Она упала на спину. Всё небо чёрное. Стало холодно. Холодно как никогда. Трещины расползались по стеклу. Её длинные волосы устремились к трещинам, словно владея собственным сознанием. Они заразились паникой Кин и теперь пытаются сбежать от уготованной ей участи через губительные трещины в стекле защитного шлема, словно крысы с тонущего корабля.
Кин пыталась закрыть стекло руками. Ничего не получалось. Сердце бешено колотилось в груди. Дышать становилось всё тяжелее.
Вдруг кто-то кпеко сжал её руки и начал мешать ей закрывать трещины в стекле. Надпочечники работают на всю. Она ощущает в себе силу и что есть мощи бьёт по чьим-то рукам, пытающимся схватить её.
Наконец кто-то хватает её за руки и прижимает к полу.
Сквозь свои волосы и трещины в стекле Кин удается увидеть Элизабет. Она что-то кричит ей, но звук пропадает в разреженном громовыми залпами орудий воздухе.
На секунду встретившись взглядами, две женщины видят в глазах друг друга страх. Кин пыталась остановить утечку кислорода, зажимая трещины руками. Элизабет, продолжая кричать, махала чем-то перед лицом Кин и била её по рукам.
«Что ты делаешь?! Помоги мне. Эти трещины! Я же задохнусь».
Дышать стало невероятно тяжело. Как будто ей надавили на грудь. Кин начала слабеть.
Было уже за полдень, когда Дэй заглянул в спальную к Кин. Она лежала, открыв глаза, и прижимала к себе единственное, что осталось от Тетсуо.
– Кин? – осторожно позвал её Дэй.
Она обернулась. Судя по выражению лица, к ней вернулся рассудок, но глаза остались полны грусти.
– А ты зачастил… – загадочно ответила Кин.
– Просто переживаю. По-соседски, – улыбнувшись, смутился Дэй. – Если нужно побыть одной, я могу уйти.
– Нет.
Кин не хотела быть одна. Теперь она ещё более одинока. Она вдруг поняла, что Дэй, в отсутствие сотрудников её бюро, занял одну из самых ближайших к ней позиций. Насколько это было возможно.
– Останься, пожалуйста.
Кин встала с кровати и закинула всё, что у неё осталось от Тетсуо, под кровать. Поняв, что она опять полураздетая, Кин схватила первое попавшееся под руку и натянула на себя. Зелёный растянутый свитер.
– Пойдём, – махнула рукой Кин, – я сварю кофе.
Кин плохо давалась готовка, но кофе она варила хороший. Сидя за столом и размешивая сахар в кофе, Дэй решил не начинать разговор с Кин, пока она сама этого не захочет. Так или иначе она мало общалась с людьми, но здесь постоянно были машины, в своё время заменившие ей одного за другими бесследно уходящих родственников. Теперь же она осталась совсем одна. Ей сейчас просто нужна компания.
Они так и сидели за столом, молча наслаждаясь кофе. Закончив с ним, Кин встала и поставила чашку в раковину.
«Грязная посуда? Куда смотрит Тетсуо!»
Она снова ощутила приступ одиночества.
– Скажи, Дэй, – отрешённо проговорила Кин, – как так случилось, что мы перестали общаться?
– Ну… – задумался Дэй, – ты же знаешь.
– Не знаю.
– Мальчики и девочки, – пожал плечами Дэй, – разные интересы.
– Да, – кивнула Кин и ненадолго задумалась.
Загадочно улыбаясь, она прикурила сигарету и продолжила:
– Знаешь, а ведь когда мы были совсем маленькими, я думала, что, когда мы вырастем, ты будешь моим мужем.
От неожиданного откровения Дэй подавился кофе и начал кашлять. Кин рассмеялась. Прокашлявшись, Дэй не смог не заразиться задорным смехом Кин и тоже начал смеяться.
– Ну, так и что? – вдруг серьёзно спросила Кин.
Дэй понимал, что ничто, кроме её роботов, не в силах сделать её по-настоящему счастливой.
– А как же твоё бюро? – попытался он перевести тему.
– Бюро больше нет, – с грустной улыбкой пожала плечами Кин. – Надо делать что-то.
– И что? Теперь пойдёшь замуж? – задорно спросил Дэй. – Штопать носки и закатывать кимчи?
Кин пожала плечами.
– Почему нет? – ответила она серьёзно. – Я не знаю, что делать дальше.
Дэй задумался. Кин находилась перед неизвестностью и, возможно, испытывала больше страха от неё, нежели от произошедшего прошлой ночью. Ей нужно было направление для движения, как и акула, она могла существовать только в движении.