Потерянные во времени
Шрифт:
— Хорошо, выбирай!
— Я уже выбрала, вот эти, — Лура указала рукой на браслеты с бирюзовыми вкраплениями.
К счастью, они были по доступной цене. Видимо, девчонка догадалась, что слишком дорогие подарки, ему сейчас не по карману.
Как только они покинули лавку, Лура нацепила браслет на руку. Он пришелся впору и весьма неплохо смотрелся на её тоненькой ручке.
— Ты — лучший! — она чмокнула Генри в щеку, — А где твой?
Нехотя, под пристальным взглядом Луры, он надел на руку браслет. Тот смотрелся не так мило: был широким, но чуть уже наручей, и неудобно сжимал запястье.
— Послушай, может,
— Да ты что! Тебе очень идет! Честно, — улыбнулась Лура самой обворожительной улыбкой.
"И где только девушек учат этому?" — ухмыльнулся Генри про себя, но браслет не снял.
Ками и Соу ждали их снаружи, а затем все вместе возвратились в таверну. Теперь если кто-то из тавернян и косился в его сторону, то в открытый конфликт не вступали, оспаривать решение Эн — никто не смел. Лура ходила королевой, гордой и неприступной, свысока поглядывая на окружающих. Порой, ему было смешно наблюдать за девчонкой. На несколько дней он снял комнату в таверне, разместил там Соу под присмотром Ками и Луры, а сам занялся поиском постоянно жилья.
После того, как немного обустроился в купленном доме, он забрал малышку к себе. Лура вновь вышла охранять свой пост от незваных гостей. Страж — это и почет и ответственность. Оказывается, чужаки попадают в Межвременье с периодичностью — раз, изредка — два раза в месяц и почти никогда не попадают на один и тот же участок, но все же охранники должны быть всегда на стороже. Никогда не знаешь наперед, с какой стороны, и с какими намерениями появится чужак.
Генри немного беспокоился о Луре, он привязался к ней за это время и то, что она — страж, хоть и было для него не новостью, все же казалось, что это занятие не для юной девушки.
Однажды он попытался озвучить девчонке свои опасения, но чуть не добился этим большой ссоры. Они только вернулись из своего путешествия к Эн, и Лура зашла к нему навестить Соу. Кроха увлеченно играла в принесенные Лурой игрушки, и он решил поговорить с девушкой:
— Скажи, а ты не думала, что можешь делать что-то другое? Мне кажется, что страж — это больше подходит мужчине.
— Ты сомневаешься во мне?
— Нет, что ты! Просто…, если этим займется кто-то другой…
— Да ты что! Еще не женился, а уже права качаешь?! Да я! Я — самостоятельная и не нуждаюсь ни в чьей заботе и защите. Я — воин! — возмутилась Лура, обжигая его взглядом.
— Подожди! — он поймал её за руку и крепко сжал, притянув к себе так, что она через какое-то время, вдруг обмякла в его объятьях и успокоилась, тогда он продолжил. — Я не хотел тебя обидеть, прости. Я беспокоюсь о тебе, потому что мы друзья и мало ли, кто может тебе встретиться… у озера.
— Генри, ты…смешной. Я же воин и могу за себя постоять. Спроси у деда, если не веришь, — и тут она вывернулась и выскользнула из его рук так быстро, что он не успел даже сообразить, как это у нее вышло.
— Видел? — Лура показала язык и выскочила из комнаты.
Оставив его стоять с глупым видом:
— Как она это сделала? Я же крепко держал, вот плутовка! — улыбнулся он и побежал за ней. Но Луры уже и след простыл.
Дверь в его доме распахнулась и вошла сухонькая, но шустрая старушка. Она сняла серый плащ, который доходил ей до щиколоток, и повесила сохнуть поближе к камину.
— Ну и погодка!
— Доброе утро, Лея! — отвлекся Генри от своих раздумий и поприветствовал гостью.
Он почти привык к тому, что, несмотря на возраст и регалии, здесь все зовут друг друга по имени.
— Здравствуйте, Генри! Как малышка? — спросила она, между делом переобуваясь в домашние легкие туфли, оставляя калоши у выхода на обувной полочке, которую Генри смастерил сам.
— Пока спит.
— Хорошо. Я поднимусь к ней, — сказала она, споласкивая руки в тазу, заполненном водой с легким раствором очищающего зелья — предосторожность от пыли и возможной инфекции. — А вам, наверное, уже пора идти.
— Да, да, конечно. — Согласился он и направился к двери, хотя выходить в эту серую 'мокрость' ему очень не хотелось.
Генри обулся в непромокаемые сапоги и плащ-дождевик, хоть как-то спасающий от ненастья, затем шагнул за порог, оставив Соу на попечении няни.
Лею он нанял по совету Луры в " Тихом приюте" — там можно было оставить объявление о найме и взять себе на службу кого угодно. Это своего рода биржа труда была совсем не похожа на ту, что он видел в детстве, когда после похорон старика-дворецкого, сопровождал мистера Лери, который пытался найти тому замену.
Вместо шумной толкотни его встретила чистая пустая комната, в которой за большим столом восседал седовласый господин, на вид лет шестидесяти.
Тот, взглянув на Генри, предложил ему присесть на деревянный табурет, стоящий напротив стола, видимо заранее приготовленный для посетителей. Затем старик попросил предъявить разрешение на пребывание в городе и только потом поинтересовался, с чем собственно, господин пожаловал в "Тихий приют".
Генри рассказал о том, что ему нужна няня для годовалой малышки и попросил, чтобы женщина была опытной и доброй. Уже к вечеру в дверь постучала Лея. Она сразу произвела на него приятное впечатление — аккуратная, вежливая, добрая. Женщина умело окружила заботой не только Соу, но и Генри. Именно она настояла на том, чтобы он приготовил зелье для умывания. И очень внимательно следила за тем, чтобы приходящие в дом — обязательно делали омовение рук и лица. Вскоре это стало традицией. Не смотря на то, что целебный воздух Межвременья спасал жителей от различных болезней, осторожность никогда еще никому не приносила вреда.
— Тем более что ваша девочка растет без мамы, а без материнского тепла и любви дети гораздо чаще болеют, — убеждала его Лея, приведя самый весомый довод.
Генри не стал возражать. Только пожал плечами и последовал совету няни. Теперь таз с водой всегда стоял на подвесной полке у входа, а рядом весело чистое полотенце. Если поначалу Лура посмеивалась над этим церемониалом, то, со временем, сама стала напоминать Генри о выполнении данной процедуры.
Он скучал по Луре. Она исчезла сразу же после дня своего рождения. Девчонке исполнилось пятнадцать, Генри думал, что ей гораздо меньше. По закону Межвременья, девушек этого возраста на целый год запирают в женскую гимназию, где обучаю всему, что должна знать будущая жена и мать. Каждый раз, направляясь к озеру, обходя доверенную ему для охраны территорию, её место, он вспоминал их первую встречу. Кто бы мог подумать, что эта вертлявая девчонка поселится так глубоко в его сердце…