Потерянные
Шрифт:
— Наслаждаешься губернаторской коллекцией искусств? — спросил он.
— Да, коллекция ничего, хотя видали и побогаче, — бросила Мара, заглядывая в дисплей. — Скажи мне, Маркко, а насколько хорошо ты знаешь губернатора на самом деле?
— То есть?
— То есть, мне интересно, не может ли он догадываться о твоей истинной роли.
На непродолжительное время повисла тишина. Гент, как и ожидалось, был всецело сосредоточен на своей работе и, предположительно, находился в неведении всего, что происходило вокруг.
— А почему ты спрашиваешь? —
— Да так, заметила там одну картину. — Мара кивнула в сторону стены, над которой она так тщательно поработала. — Слышал когда-нибудь о газе кантрош?
— Это тот, убивающий? — буркнул Маркко.
— Нет, оживляющий, — саркастически бросила Мара. — Слышал ты о нём или нет?
Сквозь стиснутые зубы Маркко раздалось шипение.
— Это боевой газ. Быстро разносится по воздуху, высоко-токсичен для большинства известных видов.
— Неплохо, — похвалила Мара. — Так вот, рамка, в которую заключена та картина, выполнена из раствора, содержащего окисел кантроша. Хочешь, за пару лишних кредиток я расскажу тебе, что случится при контакте этого раствора, скажем, с бластерным разрядом?
Маркко бросил настороженный взгляд на губернатора.
— Нет, он не станет этого делать.
— Почему нет? — возразила Мара. — Нет, ну сам он, очевидно, будет находиться в другой комнате, если только он не принёс с собой дыхательную маску и не заныкал её где-нибудь в подлокотнике трона. Штурмовики также не пострадают: в их шлемах хорошая система фильтрации. Так вот, возвращаясь к исходному вопросу: может ли губернатор догадываться о твоей истинной роли?
Маркко неплохо сдерживал свои мысли и эмоции, но наружу просочилось вполне достаточно, чтобы Мара поняла, что попала в самую точку. Как-никак, имперский губернатор, который с такой лёгкостью предаёт своё собственное правительство, вряд ли станет мучиться от угрызений совести, если совершит предательство и в другую сторону.
— Похоже, ты большой спец по этой части, — наконец пробурчал он. — И что ты предложишь?
— Предложу вынести её отсюда, вот что, — колко бросила Мара. — Снимем картину со стены, отнесём её к дверям и скажем Эгрону: либо убирается она, либо мы.
— И ты считаешь, он нас послушается?
— Ну, драгоценная информация, в которой он так страстно нуждается, по-прежнему под замком, забыл? — проговорила Мара. — Что ему остаётся? Гент? Давай, малыш, просыпайся.
Тот заморгал, возвращаясь к реальности.
— Что такое?
— Пора на прогулку, — сказала Мара, вытягивая из-под него стул. — Ну же, поднимайся.
— Секундочку, — встрял Маркко, когда Мара уже почти подняла хакера на ноги. — Он, что, пойдёт с нами?
— Скажем, что ему нужно размять ноги, — ответила Мара. — Послушай, если пойдём только мы с тобой, он может приказать штурмовикам открыть огонь, посчитав себя достаточно ловким для того, чтобы успеть вызволить Гента, пока газ не успеет распространиться по комнате.
— Газ? — всполошился Гент. — Что за газ?
— Не
И они двинулись через комнату.
— Эй, куда это вы намылились? — крикнул Эгрон, встав как вкопанный.
— Ему нужно размяться, — откликнулась Мара. — Если так не терпиться помочь, почему бы тебе не сходить и не разузнать, что там с едой?
Эгрон прошипел что-то сквозь зубы и отвернулся.
— Секундочку, — вновь влез Маркко. — Нельзя, чтобы он покидал комнату.
— Он не поставит на кон жизнь Гента, — напомнила ему Мара, не сбавляя шага. — Ты лучше проверь тот трон на предмет наличия припрятанной дыхательной маски.
Мара не сомневалась: будь у Маркко время хорошенько всё обдумать, он ни за что бы не оставил их с Гентом наедине, не отпустил бы даже на несколько шагов. Но она с лёгкостью распознала в нём тот тип человека, который привык выполнять приказы — и Маркко без возражений совершил разворот «кругом» и зашагал к трону. Мара не меняла курса, больше всего на свете желая оглянуться и посмотреть, чем занят Эгрон и штурмовики, но не посмела. Ещё десять шагов… ещё пять…
И вот они уже у стены.
— Приготовься, — прошептала она, полуоборачиваясь и располагаясь боком к треугольному надрезу, что она сделала минутами ранее. Бросив быстрый взгляд в сторону штурмовиков и убедившись, что их винтовки опущены, она занесла правую ногу и что есть силы вонзила стопу в камень.
С ужасающим хрустом каменный треугольник раскололся на сотню маленьких частиц.
— Давай! — она толкнула Гента в пролом, сама разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, дабы встретить своих оппонентов лицом к лицу. Эгрон стоял столбом с глупым видом и челюстью, отвисшей неподобающе его высокому сану; штурмовики припали на одно колено, хватаясь за винтовки…
На лице Маркко застыл отвратительно злобный взгляд человека, которого только что выставили на посмешище.
Нырнув в пролом вслед за Гентом, она расслышала отрывистый приказ, и стена вокруг неё начала дробиться и искрить от бластерного огня. В этом и крылась главная ошибка. Конструктивная целостность помещения и так уже была повреждена сделанными световым мечом точно просчитанными надрезами, и бластерный огонь лишь довершил начатое. Мара едва успела ухватиться за руку Гента, когда целая стена стала осыпаться прямо за их спинами.
— Беги! — прокричала Мара, волоча паренька по служебному коридору, в котором они очутились. Вокруг них сверху сыпались каменные глыбы, погребая коридор в руины и наполняя его удушливой каменной пылью. Судя по звуку, обрушалась не только стена, но и весь зал, в котором они находились только секунду назад. Мара понадеялась, что обрушение уничтожит компьютер со «звёздного разрушителя», хотя возможности подстегнуть этот процесс у неё уже не было.
Кашляя и прерывисто дыша, они добежали до конца коридора, только чтобы обнаружить, что он упирается в стену.