Потерянные
Шрифт:
Ник отрывисто говорил о том, что менты прознали о новом виде наркотиков и даже умудрились взять тех, кто распространял их в крутом загородном клубе «Венера». Он даже поржал слегка над тем, что ему самому повезло, что не взяли и его – Никита по просьбе брата как раз посещал «Венеру» перед тем, как ее накрыли, и его очень удачно увез оттуда «один знакомый клоун». Кларскому пока было невдомек, что Петр и Дэн – кузены.
Они говорили что-то и про азартные подпольные игры, в том числе не только про банальную рулетку, но и про закрытые бои без правил. Парни, не стесняясь в выражениях, обсуждали много чего – Петр был уверен, что
– Что-то не то они обсуждают, – прошептала, на цыпочках отдалившись от приоткрытой двери, Ника.
Лида уже вновь сидела на своем диване, обхватив себя за колени и покачиваясь из стороны в сторону. И она, и Лида были перепуганы – еще бы, они ведь услышали то, что, по идее, не полагалось слышать посторонним вообще! Бледные, но старательно делающие вид, что все хорошо, девицы вернулись к креслам.
– Он не поедет в сауну, – не своим голосом произнесла Лида. – Я ошиблась.
– Ага, – поддакнула ей Карлова. – И Никита тоже не поедет… да.
– Ну вот, а я боялась, что он мне изменяет.
– Ну да, зря. – Ника почувствовала, как пересохло у нее во рту.
– А они просто дела обсуждали… Слушай, – скривилась вдруг Лида, – мне что-то после одного коктейля плохо совсем… Я выйду на пару минут, ладно?
Ника посмотрела на совсем белую девушку, у которой были совершенно больные глаза, и кивнула.
– Может, ты со мной? – предложила вдруг брюнетка, держась обеими руками за виски. Девчонка вновь напомнила ей Машку, и ей стало жаль Нику. Ведь Лида искренне стала считать ее подружкой этого урода Кларского!
– Не могу, – закусила губу ее светловолосая подруга по несчастью. – Никита сказал здесь сидеть… Его ждать.
«К тому же, если я уйду сейчас, то я не смогу заставить себя вернуться, – добавила про себя Ника, – и тогда гребаный Укроп точно поймет, что я подслушала их разговор. Это тебе хорошо, ты ведь наверняка знала, чем твой очкарик занимается… А я вообще заложница ситуации».
– Ну, как хочешь. Если спросят – я в туалете.
Лида с трудом улыбнулась Нике и, еще раз сказав, что скоро вернется, выскользнула из кабинета. Она прошла мимо охранников, и те даже не взглянули в ее сторону. Только проводили ленивым взглядом.
Девушка облегченно выдохнула. Они не схватили ее! Не помчались за ней с криками: «Вернись!» Она ушла. Господи, во что она вляпалась? Хорошо еще, что Кларский ее не узнал…
Лида, не расставаясь со все возрастающей болью в висках и затылке, поняла, что у нее открылось второе дыхание, и побежала, запинаясь, ко входу. Она вновь окунулась в мир громкой электронной музыки и танцевального драйва, царившего во всех трех залах «Алигьери», но присоединяться к веселящимся не желала. Теперь девушка побыстрее спешила покинуть это место, с такими страшными людьми.
Ника, не без труда приветливо улыбнувшаяся уходящей Лиде вслед, почему-то точно зная, что та больше не вернется сюда, встала с кресла
Девушка прикрыла глаза, вспоминая.
Вторая часть их общих злоключений началась с того момента, когда они с дядей Укропом, который нагло обнимал ее за плечи, покинули владения Андрея. Только после того, как Ника и Ник вышли из его особняка, девушка вздохнула с облегчением. В этом месте, в котором было множество мутных личностей с явным криминальным прошлым, криминальным настоящим и еще более криминальным будущем, ей было не по себе. А Андрей… хоть он и был милым и тактичным, разговаривая с Никой, все равно внушал ей определенные опасения. Особенно после того, как его младший брат заставил ее притворяться перед Мартом его девушкой. И еще этот поцелуй…
Ника, вспомнив его, передернулась, как от холода.
Никита опустил руку только после того, как они оказались рядом с большим гаражом, где было припарковано несколько дорогих авто, и, ни слова не говоря, кивнул ей на ту самую серебряную «Мицубиси» с тонированными стеклами, в которой Ника приехала в охраняемый поселок. Он сел за руль, а Карлова вновь оказалась на заднем сиденье, на том же месте, где и ехала прежде. Кларский-младший, увидев это, тут же велел ей пересаживаться вперед, рядом с ним.
– Это твоя машина? – спросила Ника, садясь рядом и пристегиваясь. На парня она старалась не смотреть.
– Моя. Кто брал мою тачку? Откуда здесь мусор? Вот уроды, – взбешенным холодным голосом произнес он, оглянувшись и увидев на заднем сиденье черный мусорный пакет – именно его и хотела выкинуть Ника, перед тем как ее самым возмутительным образом похитили.
Признаваться, что это вообще-то ее пакет, девушка не стала, только нервно и очень тихо засмеялась, когда смотрела, как Ник вновь встает, берет пакет и, не слишком славно выражаясь, тащит его куда-то, чтобы выбросить.
«Правильно, убирайся за мной, раб», – сказала она про себя молодому человеку.
Ник вернулся, злой и явно с кем-то поругавшийся, резко повернул ключ зажигания, завел автомобиль, и вскоре они уже ехали по направлению в город. Парень что-то долгое время обдумывал, а потом заявил Нике:
– Эй, слушай меня.
– Я не эй, – по привычке возмутилась девушка.
– Какая разница. Слушай и не перебивай, иначе я высажу тебя в этом лесочке. – И он кивнул на зеленые густые насаждения, видневшиеся на холмах вдалеке. – Как мы и договорились, я плачу тебе деньги за то, чтобы ты исполняла роль моей девушки. Ты будешь делать это ровно столько, сколько это понадобится мне. Твоя цель – убедить людей, а самое главное, моего брата, что мы – пара. Запоминай, Ника, мы общаемся с тобой два месяца. Очень друг друга любим. Раньше я не хотел знакомить тебя со своими приятелями, потому что я тебя, скажем, ревную. Не веди себя слишком развязно, не смейся много, не смей кокетничать и строить глазки и делай все, что я тебе скажу.