Потерянные

Лав Тея

– Сукина ты дочь, Смерч. – Ник медленно вышел из машины, точно зная, что он сильнее Смерчинского. Естественно, он не будет устраивать драки перед домом, он просто хорошенько ему вмажет, неожиданно, чтобы попортить смазливое лицо. Чтобы не смел больше упоминать Ольгу – его Ольгу.

Парни оказались лицом друг к другу, уже не улыбаясь. Роста они были примерно одинакового – Никита был чуть пониже, и ехидство внутри наблюдающей за всем этим Ники спросило само себя: «Неужто поцелуются?» Увы, нет. Они чуть было не подрались.

–

Что ты там говорил про мою девушку? – ткнул Дэну в грудь кулаком Никита и аккуратно взял за ворот футболки. Выражение его лица было спокойным, каменным, но эта была всего лишь маска, надежная, привычная маска, скрывающая его гнев, бешенство и, как бы удивительно это ни звучало, обиду.

Ника, чуткая к человеческим эмоциям, уловила отголоски этой обиды, старой, неуклюжей, болезненной, и вдруг заволновалась, испугалась, сама не зная, чего и почему. Не за Дениса, нет. И не за Ника. Такое чувство у нее было лишь однажды, давно в детстве, когда двоюродная сестренка, младше ее на пару лет, неудачно упала, играя во дворе, и разбила голову. Крови было много, но страха за ребенка – еще больше. Все, конечно, обошлось, и уже через пару часов сестра, побывавшая в травмпункте, смотрела вместе с Никой мультики по телевизору. Но страх и волнение все равно запечатлелись где-то на подкорках сознания.

Пластырь скроет рану на теле, но не защитит от боли.

– С этого дня она не твоя девушка, – отозвался Смерчинский, уверенно сбрасывая с себя руку Кларского.

– Ты понимаешь, что себе смертный приговор подписываешь, козел? – прошипел светловолосый.

Смерчу не жить. Ему точно не жить!

– А ты понимаешь, что теперь ты оставляешь ее в покое, парень? – Он положил руку Кларскому на плечо, близко-близко наклонился к его лицу и прошептал: – Забудь о ней. И я обо всем забуду.

– Смерчинский, не зли меня, ты не знаешь, какие неприятности у тебя будут, – достаточно честно предупредил Дэна Никита.

– Я думал над этим.

– Сейчас ты не будешь думать ни о чем, – пообещал Ник.

Еще бы пара секунд, и Смерч точно бы упал от неожиданного сильного удара озлобленного и напрягшегося Ника, но Кларский не успел ничего сделать. Против четверых он бы точно не выстоял без подручных средств. Тем более, что все четверо были вполне себе не хрупкими на вид.

– А вот и мои друзья, – с холодной, но все еще кажущейся дружелюбной улыбкой сказал Денис, тоже отлично это понимая.

Никита только поморщился и отошел от парня, едва касаясь своей машины, в которой в очередной раз ругала судьбу Ника – она понимала, что молодые люди что-то не поделили, и не знала, что ей делать. Спасать Смерча, просить остановиться Укропа, бежать прочь, пока есть возможность? Она выбрала бездействие, рассудив, что драку, если она начнется, остановить она не сможет, а бежать некуда.

А со стороны пятиэтажного дома к

Дэну подходили еще трое парней: зеленоволосый тип в панковском прикиде и с развеселой ухмылкой, мощный чел в бандане и парень с развязной походкой, в бриджах и куртке цвета хаки.

– Кто это? – не понравились новые действующие лица Кларскому. Он подобрался, даже почему-то успокоился. Серые глаза тут же сосредоточенно осмотрели землю вокруг. Железных прутьев, палок, бутылок или, на худой конец, песка поблизости не было. Единственным верным вариантом не проиграть была машина. Если успеть оттолкнуть клоуна, то можно сесть за руль и газануть.

– Я же сказал. Друзья. Боятся за меня. Не хотят, чтобы я один ходил по переулкам.

Приблизившийся зеленоволосый услышал это и заржал на всю улицу.

– А-а-а, – понятливо протянул Ник, мысленно решивший не сбегать. Эти парни могут отлично с ним порезвиться, но не убьют. И глупую стервочку не тронут. Вот если бы это были недруги его брата, к примеру, он бы уже летел на скорости по соседней улице. – Устроите мне темную, мужики?

– Вообще-то я хотел тебе надрать задницу, – оскалился в улыбке панк. – Но Смерч решил цивилизованно с тобой поболтать. За жизнь.

– Пока поболтать, – поиграл мышцами тип в бандане.

– Как все серьезно. Думаю, ты не из тех, кто будет нападать на одного вчетвером, – посмотрел на Дэна Никита. Но последующая реакция клоуна только удивила его.

– Не будем, я тебя и один уделаю, – тут же отозвался зеленоволосый, разминая шею.

А Денис на эти слова только пожал плечами.

– Ты благородный. Да, Смерч? – Кларский почти насмехался над противником. В его мире благородные не выживают.

– Да не особенно. Я скорее расчетливый, – отозвался задумчиво Денис, потирая предплечье. – Благородный я к девушкам и к своим друзьям. А, – словно вспомнилось ему, – еще к людям, попавшим в беду. Но ты не кажешься таким – бедствующим. Ты не мой друг, и тем более не девушка. Не девушка ведь? – весело переспросил темноволосый парень.

– Естественно, – скрипнул зубами Ник, которого сравнение с представительницами прекрасного пола слегка покоробило.

– Вообще отлично! Я рад, что ты – не девушка, – так искренне сказал Смерчинский, что его друзья издевательски захохотали. – Так что быть благородным к тебе – это не моя тема. Оставим мою подругу Оленьку. Проблемка номер два. Переходим к ней. Но сначала я тут хотел узнать… Какого, – дружелюбный голос Дэна стал вдруг злым, резким, очень взрослым, – черта мне нужно быть благородным по отношению к тебе, выродок?

Смерч таинственным образом попал во вторую болевую точку Ника. Такие резкие переходы в голосе, интонации не нравились Никите на неосознанном, интуитивном уровне. И вызывали ряд стойких ассоциаций, часть из которых опять-таки была связана со страхом.