Потерянные
Шрифт:
Когда Петр и Ник, видимо, пришедшие к какому-то консенсусу, вышли из своего кабинета, Ника была уже «готова». Она прекратила смеяться и застыла, прислушиваясь к неизвестно откуда доносившейся до нее музыке.
Сначала Кларский не заметил этого. Он что-то продолжал настойчиво говорить Петру, доказывая свою точку зрения:
– Делаем, как сказал Март, – ляжем на дно на время. Менты могут в скором времени и сюда приехать, не забыв захватить гребаный ОМОН. Март за пару недель все уладит, и продажи возобновятся.
– Продажи
– Гопник? – весело закончил Ник. – Эй, мужик, я просто очень образованный гопник. Будущий экономист и все такое.
– Как интересно. Экономист, говоришь? Я тоже экономист, специализировался на мировой экономике. Да и Март наверняка, – голос Петра стал насмешливо-серьезным, – получал высшее образование.
– Он учился на ветеринара, прежде чем ему дали первую ходку, – серьезно ответил Ник.
– Да-а-а? – поправил очки на переносице Петр. – Он мечтал лечить пони от глистов и прививать попугайчиков?
– Естественно, нет, – грубовато откликнулся Никита, мысленно давший сам себе подзатыльник за порыв совершенно лишней откровенности о брате. Он окликнул Нику. – Эй, пошли. Эй, девочка, ты что, спишь?
Девушка никак не отреагировала, и молодой человек наклонился к ней.
– Алло, принцесса. Пошли.
– Раздевайся, – вдруг велела ему Карлова, как робот поднимая лицо к его лицу. – Раздевайся, любимый. Ты – мой ангел.
И Ника крепко обняла слегка ошалевшего Никиту, а после принялась как-то лихорадочно целовать. Кларский не совсем врубился в ситуацию – ему и в голову не могло прийти, что его лжеподружка умудрится «накидаться» в таком месте, как кабинет Петра. Он машинально ответил ей на поцелуй, а потом тут же отпрянул от нее, почувствовав на ее жадных губах смутно знакомый вкус.
Петр, стоящий сзади и пьющий сок (оказывается, безалкогольные напитки и десерты были в другой комнате), видя все это, закашлялся от неожиданности.
– У нас есть номера для пар, – как бы вскользь заметил он.
Никита одарил его злобным взглядом, пытаясь отделаться от девушки. У него это получалось весьма плохо.
– Тут стоял «Карри», а теперь я наблюдаю лишь пустой стакан, – спокойно заметил парень в очках. – Твоя малышка выпила его.
Ника счастливо засмеялась, и ее ладонь легонько ударила парня по щеке. Ник чертыхнулся. Что такое «Карри» он прекрасно знал.
– А где моя подруга? – вдруг понял Петр, что Лида куда-то исчезла.
– А она ушла, – вдруг повернулась к нему лицом Ника, у которой больше не было видно голубой радужки – такими широкими стали ее зрачки. – Ее унесло.
– Я сейчас тебя унесу! – заорал Ник. – Дура, ты что выпила? Идиотка!
– Я тебя люблю, – упрямо заявила ему девушка, обнимая за шею. – Я хочу быть с тобой.
– Да что за день паршивый! Мать вашу. Ну-ка приди в себя! – И он как следует встряхнул
Петр осуждающе покачал головой.
– Как-то ты неаккуратно со своей подружкой. Так куда унесло мою Лидочку? М-м?
– К ангелам, наверное, за дверку, – замерла Ника и, неестественно рассмеявшись, как кошка потерлась головой о плечо Кларского, после чего вскочила и подбежала к прозрачной стене, прислонив ладони к стеклу.
– Хочу туда, танцевать, – заявила она громко. – Эй, пиратик, потанцуй со мной? Танцевать! Танцевать!
– Иди лучше ко мне, – схватил ее за руку Никита. – Эй, тупица… Больная стерва… Не лезь ко мне так. Убери руки! – Карлова, не контролируя себя, вновь начала приставать к молодому человеку. – Эй, умник, что мне с ней делать?
– Ну же, снимай рубашку, тебе так будет лучше, я знаю, – прошептала девушка восторженно, и Кларский почувствовал, что ему нравится, когда она так крепко прижимается к нему – пусть даже в таком состоянии. Вот уж эта Карлова!
– Что делать? Осуществи ее желание, – бросил Смерчинский раздраженно, глядя на то, как преданно смотрит на Никиту светленькая глупышка, выпившая не тот напиток, и как она гладит его по волосам и по спине, стремясь поцеловать в плотно сжатые губы, а Ник отворачивается от нее, пытаясь заломить руки и успокоить. – Я, так и быть, не буду вам мешать и временно покину кабинет. Я же вижу, ты этого хочешь, приятель.
С этими словами Петр, спешным шагом покинув кабинет, направился к охране, стоявшей снаружи: Лида не должна была покинуть «Алигьери» до того, как он не познакомился с нею поближе. Она очень сильно заинтриговала его. А вообще он не любил, когда кто-то от него сбегает.
Однако Петру не повезло – девушка как сквозь землю испарилась. В клубе ее уже не было, и, судя по тому, что засняли наружные камеры наблюдения, она спешно выскочила из здания «Алигьери», очень быстро поймала таксиста-частника, номера которого не удалось зафиксировать, и уехала в неизвестном направлении.
Таксиста найти тоже не удалось. Расспросы многочисленных работников ночного заведения ничего не дали – только удивили их. Молодой хозяин еще никогда с таким упорством чуть ли не полночи не искал какую-то постороннюю девушку.
Петр упустил свою высокую брюнетку и хотел уже, было, рассердиться, но подумал неожиданно, что все не так плохо – он всегда сможет найти ее через девчонку брата, они ведь учатся вместе.
– Я тебя все равно найду, – сам себе сказал молодой человек, поправляя очки на переносице, порядком удивив двух охранников, сидевших за мониторами, появившегося откуда-то арт-директора в компании с начальником службы безопасности и все туже администратора, что сопровождала его. – Найду, и мы пообщаемся. Хм, и чего она вдруг решила убежать? Захотела поиграть в Золушку? Ну что же, твой принц тебя найдет. Только не жалуйся потом на то, что принц черный.