Потерянные

Лав Тея

Молодой человек, нисколько не сожалевший о содеянном, сейчас сидел в закрытом пока еще баре около самого окна, закинув длинные ноги в черных узких джинсах на соседний стул, и настраивал гитару.

Он совершенно случайно бросил взгляд в окно, и тут же из сосредоточенных его глаза стали удивленными. Он даже черную челку, падающую на них, отбросил, чтобы убедиться, что не ошибается. Из больницы с вывеской «Женская диагностическая клиника» выходили Смерч, его веселая подружка и, в довершении всего, – мать. Выражение лица Дэна счастливым назвать никак было нельзя: он не улыбался

и вроде бы как растерянно оглядывался по сторонам. Музыкант тут же подумал, что если бы он выходил из такой больнички со своей девчонкой и матерью, то вообще помер бы. Становиться… папой в таком возрасте Челка очень не хотел. Ачто еще он мог подумать, видя, как его друг со своей любимой выходят из такого места?

– Смерч, твои ромашки, вляпался! – хлопнул себя по ноге впечатлительный музыкант.

Насколько он помнил, Дэнв тоже не горел подобным желанием – заиметь детишек, но, по ходу, встрял. Нехило встрял, раз мать знает!

Челка проводил слегка обалделым взглядом красную тачку, в которую все трое сели и уехали, а потом потянулся к телефону и перезвонил Черри.

– Здорово.

– Ага, привет. Чего надо? – не слишком дружелюбно поинтересовался тот.

– О-о-о, какой голос злой. Ты что там, с девчонкой зависаешь? – поинтересовался Челка.

– Я в «Контру» рублюсь, – отрывисто отозвался Черри. – Чего ты хотел, давай в темпе говори.

– Это… у Дэна все… к-хм… в порядке? – деликатно начал музыкант.

– Нет, не все. Голова плохо срабатывает, замыкает в ней что-то, – отозвался зеленоволосый. – Это все, что ты хотел?

– Не-е-е. А девчонка его… Машка, с ней тоже все в порядке?

– Да она просто чокнутая. Слушай, перетри эту темку сам с ними, дай уровень пройти спокойно, а? – И Черри уже собирался отключить связь, однако следующая фраза его остановила.

– А она случайно не залетела? – Голосом невинной пташки поинтересовался Челка. Черри тут же передумал отключаться.

– Кто? – даже растерялся он. – Бурундук, что ли?

А после заливисто расхохотался.

– Ну да, она, – подтвердил его черноволосый приятель.

– Идиот, что ли?

– Да нет.

– Кто тебе такое сказал? – Черри всегда был в курсе истинных отношений Смерча и его Бурундука Чипа.

– А я видел только что Дэнва, его мать и Машу, выходящих из клиники, ну, этой, – слегка засмущался парень, – женской. Для этих… беременных.

Черри тут же перестал ржать и закашлялся.

– Что ты сказал, мужик? – удивилась трубка его голосом. – Откуда они выходили?

– Оттуда.

Челка в подробностях рассказал все, что видел. Его приятель впечатлился, очень и очень. «Контра» перестала его интересовать почти мгновенно.

– Ничего себе, вот это прикол, – медленно проговорил зеленоволосый. – Кондратий нервной системы. Я такого еще не знал. Вот подстава для Дэна. И когда они успели-то?.. Как они вообще ребенка сделали?!

– Ну, явно не пальцем, – философски рассудил музыкант, вокруг которого уже собрались его «коллеги» по банде. Их уши росли и цвели.

– Слушай, друг, не трепись об этом? Я сам с Дэнвом переговорю, узнаю, что да как, – решил Черри.

– Ноу проблеме. Ты, главное, узнай,

можно ли будет на его свадьбе поиграть нам с парнями? – Дурацкая улыбка все никак не покидала лица черноволосого. А вдруг эта милашка-Машка воспользовалась Смерчем тогда, что он был пьяным? Эта мысль музыканта-шутника развеселила. Чипу он симпатизировал. Забавная герл. А потом парень загрустил – подумал, что после такой подставы ему не жить: Смерчинский заставит его стать папой сразу трех десятков очаровательных карапузов.

– О’кей. Вот же Дэн дает, – никак не мог поверить в произошедшее Черри, который обычно был в курсе всего, что происходило с Дэнвом.

Парни, поговорив еще немного, попрощались.

Саша и правда никому не рассказывал об этом, только Ланде, который в этот момент сидел рядом с ним и сосредоточенно мастерил что-то из бумаги – в детстве они вместе со Смерчем постигали искусство оригами. Весть о том, что их лучший друг якобы скоро станет счастливым папочкой, беловолосого парня не впечатлила. Он вообще был человеком философских взглядов. Иногда, правда.

– Все мы когда-нибудь обзаведемся детьми, – сказал он, убирая оригами и беря в руки листы с речью из современной лжеисторической драматической постановки, в которой участвовал. – Вопрос лишь во времени.

– В идиотизме будущего неудачника-папаши, – отозвался Черри, хмуро глядя на замысловатую тату на предплечье – парень сидел без майки, в одних лишь бриджах. – Ну чего делать теперь будем? Это уже не игрушки.

– А что ты сделаешь? – взросло и даже чуть-чуть высокомерно (это всегда выводило Александра из себя) взглянул на него Ланде. – Он уже большой, знаешь ли, и сам сделал выбор, раз поехал со своим Бурундуком и мамой в больницу. Смирись, что в твоей «загул-тусовке» станет на одного меньше. Остепенись.

– Ох, мангуст белый, как ты достал меня за эти восемь лет, кто бы знал. Я пошел к себе, а ты мычи тут дальше, – покачал рассерженно головой зеленоволосый и вышел, а через секунд десять вернулся с рыком: – Это моя комната! Эй ты, русалка, чего ты все время путаешься у меня под ногами?! Иди вон!

– Невежливая тупица. – И с места не сдвинулся Ланде, продолжая читать строки из своей роли, а потом громким, совершенно чужим голосом – высоким и визгливым, чуть срывающимся, продекламировал, сверяясь с бумажкой: – Плешивый идиот! Изыди вон, коли не уразумишь пакость свою.

– Ах ты гад! Заткнись!! – заорал нервный Черри. – Пошел вон! Ненормальный ушлепок!

– Ухожу, так и быть – отозвался Ланде, деланно надувшись.

– Болван. Точно ненормальный.

На это молодой человек, легонько касаясь тонкими почти по-девичьи пальцами левого плеча, произнес с явным намеком строки из монолога Чацкого:

Я странен, а не странен кто ж? Тот, кто на всех глупцов похож.

– Ты еще карету попроси, – вконец окрысился зеленоволосый, который все-таки был подкован в драматических произведениях не меньше своего оппонента. – Задрал!! Вон!