Потерянный бог.

Линова Карина

–  Какой он у тебя красавчик, Кларисса, - приторно-сладко произнесла другая дама, госпожа Эния Сетьян.
– Прямо как его отец, - добавила она, протягивая Амадею унизанную кольцами руку для поцелуя.

–  Мое почтение, нобилессы, - проговорил старший Тартис своим самым медовым голосом.

–  Ну же, ты не должна флиртовать, Эния, - слегка укорила подругу госпожа Селенна, в то время, как Амадей не менее куртуазно подносил к губам и ее ладонь. Дарен и Кларисса насмешливо переглянулись.

–  Было невероятно приятно общаться с вами, - сказала Кларисса, - но, боюсь, Амадей

и я должны откланяться.

–  Конечно, дорогая, - промурлыкала Эния Сетьян, - однако я жду тебя в гости на этой неделе.

Они расцеловались - дань уважения еще одному старому обычаю - и дамы исчезли. Дарен позволил себе облегченно вздохнуть.

–  Глупые перечницы, - передернула плечами Кларисса. Дарен улыбнулся - он любил холодный ум своей матери и ее презрение ко всем прочим. А особенно то, что она, заметив недовольство сына, так быстро спровадила старых куриц.

Ярмарка, ради которой Кларисса и соизволила на время покинуть приятную прохладу поместья, была в самом разгаре. Они прошли в южный конец креста рынка, где продавались самые изысканные и дорогие вещи, и госпожа Тартис начала с огромным энтузиастом тратить деньги мужа. Дарен вновь затосковал.

Проклятье! Не только первая половина сегодняшнего дня была унизительно скучной и просто унизительной, но и его продолжение обещало стать ничуть ни лучше. Конечно, он мог бы выбрать кое-что и для себя, только вот юноша уже не помнил и половины принадлежавших ему вещей. Кроме того, к их маленькой группе приближался Филиппе, пропавший было после церемонии.

Дарен почти примирился с судьбой выносить неотрывный взгляд Лодерта, у которого начался очередной период мрачной молчаливости, в то время как мать будет совершать свои бесконечные покупки, но тут глаза юноши уловили нечто необычное. Младший Тартис удивленно моргнул, а потом медленная жестокая улыбка скривила его губы.

Там, на краю ярмарочной суеты, у входа в Восточную Зону, стояла Иласэ Аллеманд, Светлый подмастерье, верная подруга Ролана Кэйроса. Дарен узнал бы ее уродливую гриву волос где угодно.

Девушка смотрела внутрь прохода с нескрываемым любопытством, но время от времени беспокойно оглядывалась по сторонам, чувствуя неуместность своего поведения. Дарен осмотрелся вокруг в поисках Ролана или Ильмара, но Иласэ оказалась одна. Юноше просто необходимо было ее поприветствовать.

–  Отец!

–  В чем дело?
– недовольно нахмурился Амадей, повернувшись к сыну.

–  Отец, могу я поздороваться со старой подругой?
– зло улыбаясь, проговорил Тартис, мотнув головой в сторону Иласэ.

Амадей увидел девушку и на мгновение застыл, потом усмехнулся:

–  Полагаю, да.

–  Отлично!
– Дарен начал двигаться в ее сторону, однако ладонь отца тяжело легла на его плечо:

–  Не торопись, парень. Вокруг слишком много свидетелей.

–  Я не собираюсь убивать ее среди толпы!
– раздраженно буркнул юноша.

–  Значит, мы друг друга поняли, - отпустил его Амадей. Дарен фыркнул и оскорблено поправил сбившийся воротник.

–  Будь хорошим мальчиком, - напутствовал его старший Тартис, а Филиппе процедил, заговорив в первый раз за сегодня:

–

 Передай ей привет из Бездны!

Юноша подошел и остановился за спиной у ничего не подозревающей девушки, бросил быстрый взгляд по сторонам, после чего обеими руками толкнул ее, издавшую испуганный крик, прямо на центральную аллею Восточной Зоны. Наблюдающий за ними Амадей усмехнулся, а Филиппе по-змеиному зашипел.

Глава 2.

Вся моя ненависть для тебя.

С раннего детства Иласэ была самим воплощением любопытства. Худенькая большеглазая девочка, а потом девушка, которая хотела знать все. Неразгаданные тайны и загадки манили ее, как блеск золота - авантюристов, а Восточная Зона столицы слыла не только опасным, но и странным местом. Однако, до поры до времени, врожденное благоразумие сдерживало Иласэ, поскольку хорошие девочки не заходят в Восточную Зону, или так, по крайней мере, ей говорили. Прежде она всегда торопилась мимо, не осмеливаясь даже заглянуть в проход главной аллеи, но этим летом ей исполнилось семнадцать, через год она получит статус мастера и… и ее любопытство выросло вместе с ней.

Иласэ была уверена, что сегодня, в День Примирения, ничто не помешает ей собственными глазами увидеть скрываемые Восточной Зоной тайны. Она ведь почти взрослая магичка и может справиться с любыми неприятностями; а потом расскажет о своих находках лучшим друзьям, Ролану и Ильмару Кэйросам. Они, конечно, отругают ее за безрассудство, но в глубине души будут завидовать, и позднее она уговорит их придти сюда всем вместе…

Иласэ окончательно решилась шагнуть в тенистый проход, когда что-то сильно толкнуло ее в спину. С возмущенным вскриком девушка полетела вперед и приземлилась на все четыре конечности, таким образом впервые познакомившись с запретной частью города. Неровные края булыжников наждаком содрали кожу с ладоней. Плотный материал длинной юбки защитил колени, но пара синяков была обеспечена.

–  Смотри, куда идешь!
– этот сердитый голос за спиной был ей слишком знаком. О, нет! Из всех людей, с кем она могла столкнуться, это обязательно должен был быть…

–  Тартис!
– завопила она, с некоторым трудом поднявшись на ноги и поворачиваясь к обидчику лицом, - ты придурок!

Почему, ну почему именно он встретился Иласэ сегодня, этот мерзкий, изворотливый, высокомерный сноб! Один из худших людей, которых она знала, даже среди Темных магов. И, к огромному сожалению, ее ровесник, что заставляло их уже третий год бок о бок учиться в Ордене!

Мрачное выражение лица Дарена Тартиса на мгновение сменилось удивленным, потом тонкие губы юноши растянулись в злую и холодную усмешку:

–  Ну и ну, неужели передо мной любимая ствура старого Ташара, самого Великого Магистра?
– его лицо вновь потемнело от злости, - почему ты не смотришь, куда идешь, идиотка?

–  Это ты толкнул меня, а не наоборот!
– воскликнула Иласэ, яростно сжав кулаки.

Тартис презрительно усмехнулся, скрестил на груди руки:

–  Не важно. Я - из благородного рода, и ты, простолюдинка, не должна стоять на моей дороге.