Потерянный бог.
Шрифт:
– Это называется вырождением, Тартис, иначе такое извращение природы, как ты, никогда бы не появилось на свет!
– Я убью тебя!
– прорычал Дарен.
Ой-ей! А вот сейчас он действительно способен причинить ей серьезный вред: бешенство в глазах Темного стало диким. Иласэ судорожно схватилась пальцами левой руки за кольцо, снимая блокиратор.
Так не делается, так нельзя делать! Подушечки ее пальцев жгло каленым железом, но на совершение всех необходимых ритуалов у Иласэ просто не было времени. Ну что она за дура, нужно было сделать это прежде,
Тартис так и не вытащил нож, но это было ни к чему: его блокиратор, запоздало поняла Иласэ, уже снят, и Темный сделал это, пока девушка придумывала, как бы побольнее его ужалить. Определенно, сегодня она страдала от временного помрачения рассудка.
Темный выбросил в ее сторону правую ладонь со зловеще помигивающим бриллиантом в кольце, что-то прошептал. Было это нечто убийственным, или все же нет, Иласэ так и не узнала: в панике она закрылась ладонью, словно кольцо с блокиратором могло защитить от удара…
Луч Тартиса попал прямо в центр ее изумруда, рассыпавшегося крошками; и расплавившийся станин кольца уже тек по руке, когда Темный вдруг грязно выругался, в его голосе в равных долях смешались изумление и гнев:
– Как ты это сделала, ствура?!!
– его кольцо было в таком же состоянии, как и ее - оно больше не существовало. Но кинжал никуда не делся, и Иласэ чувствовала, по ярости в белесых глазах и дерганому движению правой ладони к рукояти, что Темный вполне способен убить. Как несколько раз в прошлом, время вокруг замедлило бег, а потом она сделала очень неожиданный и очень глупый поступок: бросилась на него.
Хотя девушка была почти на голову ниже Тартиса и не особо плотная, пятьдесят четыре иция* неожиданно врезающегося в тебя живого веса хватит, чтобы сбить с ног. Иласэ хотела лишь оттолкнуть противника и выбежать на оживленную улицу к ярмарке, но инерция движения заставила ее упасть на мостовую вместе с Тартисом, прямо к куче хлама. Их ладони встретились на рукоятке кинжала - каждый хотел вытащить его сам и не дать сделать это другому. Все продлилось едва ли секунду: с отвратительным скрежетом гора хлама обрушилась на извивающиеся фигуры, погребая под собой.
Почти сразу покосившаяся дверь магазинчика отворилась, оттуда опасливо выглянула лысая голова владельца. Маленькие черные глазки торопливо обежали аллею и остановились на мусоре, разбросанном теперь по земле в радиусе пяти терстов* вокруг. Но, если не считать пробирающуюся вдоль каменной стены серую кошку соседа, улица была пуста.
Глава 3.
Искусство ждать.
Мир вокруг Дарена внезапно дернулся и заплясал в безумном танце, в фейерверке света и звука. Где-то в солнечном сплетении появилось ощущение пустоты, разрослось, тяжесть тела исчезла; он летел, и он падал, не понимая больше разницы между землей и небом. Рядом смутно ощущалось присутствие другого человека, этой вредной девчонки…
Все закончилось так же резко, как началось. Земля встретила
Второе пробуждение оказалось приятнее. Его овевал ветерок, не такой теплый, как сегодня утром, но полный свежих и сладких ароматов. В отдалении пели птицы, журчал ручей. Идиллия.
Дарен подозрительно приоткрыл один глаз, потом со стоном распахнул оба и попытался сесть. Увы, с мысленным видением рая пришлось расстаться: боги элрави не заставили бы мага из семьи Тартис делить загробную жизнь со ствурой, не настолько они жестоки.
Конечно же, девчонка, из-за которой все и произошло, присела рядом и внимательно всматривалась в его лицо своими ненормально большими карими глазами.
– Ч-что произошло?
– ее голос прозвучал испуганно и слишком тонко, словно на грани истерики.
Дарен в ответ оскалил зубы и с силой оттолкнул девчонку от себя. Иласэ вскрикнула, и, откатившись от него, почти целиком угодила в ручей. За этим последовал возмущенный визг, и на берег вылезла не только очень сердитая, но и изрядно вымокшая ствура.
Дарен сел, опираясь о землю обеими руками, поморщился: боль от их «лобового» столкновения все еще пульсировала в голове. В любое другое время он бы расхохотался, глядя на неуклюжую Светлую, похожую на мокрую курицу; но сейчас его интересовали заботы поважнее. Она обхитрила его! Заманила в ловушку!
– Как ты это сделала?
– прошипел юноша.
– Что?
– Иласэ, забыв о своем праведном гневе, непонимающе уставилась на него.
Дарен вскочил на ноги, огляделся, стараясь не обращать внимание на головокружение и странную слабость. Его правая ладонь судорожно стискивала рукоять кинжала, тело напряглось в ожидании нападения…, - но вокруг царили тишина и спокойствие.
Солнце безмятежно выливало дневное тепло на деревья, окружающие небольшую полянку, где они стояли. Подземный ключ радостно выбивался на поверхность из-под мшистого камня и широким прозрачным потоком бежал через поляну дальше в лес… Лес, который простирался вокруг, насколько хватало глаз. Ни Восточной Зоны, ни каких-либо признаков города. Только зелень листвы, перемешанная с редким еще золотом осени.
– Мы в лесу, - почти беззвучно произнесла Иласэ. Дарен скривился: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сказать очевидное. И если эту глупую корову Светлые считают лучшей…
Какая-то тревожная, очень тревожная мысль билась в углу его сознания. Отцовский клинок? На месте. Нет, это даже важнее…
Побледнев, он резко повернулся к Иласэ:
– Что ты наделала?!!
– Дарен хотел сказать это спокойно, но сорвался на крик.
Ее глаза сузились:
– Ты спрашиваешь, что я наделала?
– девчонка с преувеличенным вниманием стала отряхивать прилипший к влажному краю юбки лесной сор, - я ничего не сделала.
– Прекрати свои игры, ствура! Ты разрушила мое кольцо и перенесла нас сюда!