Потерянный бог.
Шрифт:
– Видишь ли, мы уже много веков изучаем феномен ствур, - Тартис задумчиво покачал головой, - на самом деле ты и тебе подобные вовсе не принадлежите этому миру. Например, вы не можете размножаться, кроме как друг с другом, в среде таких же ствур; ни с обычными людьми, ни с потомками Первых у вас не может быть общих детей… Кроме того, воплощения чистых стихий отторгают вас, или ты не знала? И вы на самом деле крадете наш дар…
Когда, двадцать пять веков назад, на свет появилась первая ствура, мы не пользовались кольцами, доступ к Силе был открыт для нас и так.
– Никто не смог доказать, что в этом виноваты именно мы!
– Иласэ вскочила на ноги, - Темные просто подтасовали факты! Не забывай, именно тогда наш мир проходил сквозь хвост кометы, а в защищающих от Бездны щитах появились первые трещины!
Тартис выглядел невозмутимым:
– Я же сказал, мы проводим исследования, и там учитывается все. Вывод простой: или мы, или вы. Еще несколько веков - и сосуществование станет действительно невозможным. Ты ведь не удивишься, Иласэ, что моя раса предпочтет собственное выживание?
– И что вы собираетесь сделать? Что вы вообще можете сделать? Светлых не меньше, чем вас, но они никогда не согласятся с вашими, притянутыми за уши, доводами! И не говори мне о Сиранн - если ты и не соврал о ней, таких, как она, среди Светлых единицы! Так что, вы устроите новую войну и еще больше обескровите собственный народ?!! Скажи мне, Тартис!
Темный тихо засмеялся:
– Все просто, ствура. Мы разрабатываем ритуал. Новый, очень полезный ритуал. Все ствуры будут умирать после первого проявления своей Силы. Мы ведь не чудовища, нам не нужны реки крови - так что ваши детки на следующий день просто не проснутся. Очень гуманно - ты согласна? А что до вас, уже живущих и ставших магами - мы подождем, пока вы вымрете сами, мы ведь живем значительно дольше.
– Ты…, ты…, - Иласэ больше не могла ничего произнести, чувствуя, как внутри нее все переворачивается от ужаса. Она даже не знала, что сказать: столь много разных эмоций боролось в ней. И девушка сама удивилась следующим словам:
– Ты имеешь хоть какое-нибудь представление, как ужасно это может отразиться и на вас? Что, если на самом деле мы - одно и то же? И этот ваш ритуал уничтожит всех: не только нас, но и Светлых, и Темных! Что, если твои собственные дети начнут умирать во сне?
Что-то на миг дрогнуло в его глазах, но тут же исчезло:
– Поверь, такой ошибки мы не сделаем.
– Почему ты говоришь мне это?
– устало спросила Иласэ, - знаешь ведь, что я расскажу магистрам.
Тартис рассмеялся и придвинулся к ней поближе:
– Я могу сказать тебя все, что захочу. Могу рассказать, где находится замок Повелителя и как туда незаметно проникнуть. Могу назвать ключи тайной переписки и поведать, чем тайно занимаются эмиссары Повелителя
– Тартис наклонился к Иласэ, глядя теперь ей в прямо глаза с любовной злобой, как испорченный мальчишка смотрит на стрекозу, прежде чем оторвать ей крылья.
Девушка взглянула на него в ответ, чувствуя странное оцепенение:
– Потому, что ты собираешься убить меня, - прошептала она тихо. Одинокая слезинка скользнула по щеке.
Тартис проводил взглядом искрящуюся в огне капельку:
– Не плачь об этом, - укорил он мягко, и погладил Иласэ по голове, словно она была его домашней собачкой. Задержал движение руки, чтобы накрутить на палец шоколадный локон.
– Если нам повезет, лес убьет тебя прежде. Так или иначе, только один из нас выберется отсюда живым.
Иласэ прикрыла глаза, чувствуя, как в душе отмирает что-то важное, покрывается ледяной коркой:
– Я плачу не поэтому, - тон ее безжизненного голоса нес угрозу, и Темный на мгновение замер, оценивая. Но он не понял, да Иласэ и не ожидала, что он поймет. Потом Тартис поднялся и исчез в лесу.
Глава 21.
Человек - лучший друг оружия.
Утром оказалось, что река, возле которой они разбили лагерь, была не меньше пол лага шириной, с быстрым течением. Вчера они бы не сумели пересечь ее.
Ни один не упомянул о предыдущей ночи. Собственно, они вообще ни о чем не говорили. Компас все также показывал на юго-запад, но теперь они шли по лесу, вдоль реки.
Только ближе к полудню Иласэ поняла, что вызывает у нее непонятное ощущение дискомфорта, которое первоначально она отнесла к своему беспокойству о ранах: Тартис молчал. За весь день он не произнес ни слова.
Это было пугающе, если вспомнить, что говорить Темный был способен часами. Невольно всплыло воспоминание о призрачном двойнике, насланном тьягошем.
– Тартис?
– произнесла она неуверенно.
– Что?
– он недовольно повернулся в ее сторону. Хороший знак. Иласэ осторожно шагнула к нему, и, игнорируя подозрительный прищур серых глаз, ткнула пальцем в плечо. Тартис оказался вполне материален.
– Спятила?
– спросил он хрипло.
– Ты в порядке?
Злой взгляд в ответ.
Ладно.
Недовольный, что Иласэ прервала его размышления, в следующие пять минут Тартис дважды больно толкал ее в спину, пока она не заорала на него.
Девушка продолжала наблюдать за своим спутником весь день, но, кроме чрезмерной неуклюжести, ничего странного не обнаружила.
К закату Иласэ чувствовала себя невероятно вымотанной и была рада, наконец, разбить лагерь. Тартис не спорил, все также предпочитая молчать.
– Почему бы тебе не поспать?
– Я не устал, - тон его был резким. Иласэ пожала плечами и вытащила из сумки несколько съедобных корешков:
– Хочешь?
– Я не голоден.
Явная ложь.
– Как это возможно? Я вот умираю с голода.