Потерянный бог.
Шрифт:
– Ты… Великая Бездна, ты действительно пыталась меня бросить!
Он полагал, что Иласэ оставила его в приступе злости, но отказывался даже думать, что действие это с ее стороны было целенаправленным. Если бы он потерял ее, то без кинжала, без компаса, без знания окружающего мира был бы обречен. Это то же самое убийство, только растянутое во времени.
– Не представляю, как ты сумел меня выследить, - продолжила говорить Иласэ тем же спокойным, слегка раздраженным тоном. Потом пожала плечами:
– Ну да ладно, это не имеет значения.
– Что
– проговорил Дарен растерянно, наблюдая, как она поднимается, аккуратно заворачивает фрукты в полу плаща. Девушка казалась спокойной, но теперь за этим спокойствием он ощущал напряжение.
– Уйди!
– это прозвучало все так же ровно и холодно.
Он уставился на нее:
– Иласэ…
Она швырнула в него недоеденным яблоком, оно отскочило от его плеча:
– Убирайся с дороги, и убирайся из моей жизни!
– плавным движением Иласэ вынула лезвие, и оно засветилось, просыпаясь. Дарен отшатнулся, против воли вспомнив ощущение холодного металла на собственной коже.
– Я больше не буду о тебе заботиться, - продолжила говорить Иласэ, - хочешь выбраться отсюда - ищи дорогу домой сам. А еще раз приблизишься ко мне - я тебя убью.
– Послушай…, - начал Дарен своим лучшим успокаивающим тоном, шагнув было вперед, но Иласэ подняла кинжал, и он торопливо отступил, умиротворяюще показывая ладони.
– Ладно, ладно, как скажешь. Я понимаю, что тебе нужно некоторое время.
– Продолжай идти!
– велела Иласэ, а когда решила, что он отдалился достаточно, повернулась к нему спиной и пошла прочь.
Ладно, - сказал он себе, злой и разочарованный, - ладно, ей просто необходимо время остыть.
Не проблема, не будь юноша так голоден. Дарен представления не имел, какие из растений были съедобны. Он мог бы охотиться, дичи вокруг было в изобилии, но кинжал, чтобы освежевать животное, оставался у Иласэ.
Быть может, поймай он для девушки добычу, она бы позволила ему освежевать и приготовить ее. В любом случае, без него ей не видать мяса.
Какое-то время Дарен следовал за ней на безопасном расстоянии, сердито глядя ей в затылок. Ладно, думал он мрачно, пусть пока будет, как она хочет. Надо дать девчонке время остыть. Но когда ситуация вернется в норму, он заставит ее заплатить за все.
Сперва Дарен хотел поймать оленя, однако стадо несколько раз чуть не затоптало его. В конце-концов он удовольствовался только парой птиц, похожих на слишком разноцветных куропаток.
Уже стемнело, когда он вернулся со своей добычей к Иласэ. Она сумела-таки развести костер, хотя вокруг и царила всепроникающая сырость. Дарен приблизился с дальней стороны, так что между ними был костер, и осторожно позвал ее, задремавшую у дерева.
Девушка очнулась моментально, тут же выхватив кинжал, и Дарен был готов поклясться, что слышал исходящее от оружия тихое мурлыканье.
– Что я сказала тебе раньше?
– прорычала Иласэ, вскакивая на ноги, как недовольная волчица, потревоженная в своем логове.
– Подожди!
– Дарен предупреждающе вытянул руку, - я подумал, что ты, может
– О, как это мило. А теперь прощай!
– и она без предупреждения махнула кинжалом в его сторону. Дарен с проклятьем отпрыгнул, однако недостаточно быстро, и магический клинок рассек его плечо.
– Что ты делаешь?
– воскликнул он, схватившись за рану.
– Я же пытаюсь извиниться! Пытаюсь показать тебе, как сильно сожалею. Я знаю, что не должен был так с тобой поступать! У меня нет оправданий, я понимаю, что тебе сложно меня простить, но я пытаюсь загладить свою вину!
– Ну да, мертвыми животными, - отозвалась Иласэ ернически, надсмехаясь над ним.
– Ну так скажи, чего ты хочешь!
– воскликнул Дарен.
Иласэ сделала ленивый шаг в его сторону, глядя на него с презрением:
– Я хочу, чтобы ты подох!
Дарен уставился на девушку, потеряв дар речи.
– Похоже, ты меня не понял, - продолжила Иласэ ласково, похлопывая плоской стороной клинка по ладони, - не важно, сколько мертвых животных ты мне принесешь. Ты теперь сам по себе, детка!
– последнее слово Иласэ насмешливо протянула.
– Но я нужен тебе, - прошептал Дарен, - мы вместе застряли в этом проклятом месте.
Иласэ мягко засмеялась:
– А, так мы теперь команда? Убирайся с глаз моих!
– и она направила кинжал в его сторону.
Дарен бросился в темноту. Больше в эту ночь он к ней не приближался. Наконец, юноша нашел место, которое было недалеко от ее лагеря, но хорошо укрыто за деревьями, и попытался уснуть, злой, замерзший и голодный.
Иласэ ушла из своего лагеря раньше, чем он проснулся, осталось лишь несколько холодных угольков и кости от остатков его добычи. Иласэ освежевала, приготовила и съела их, а то, что не доела, отдала мелким грызунам или тщательно втоптала в грязь.
Какое-то время Дарен с недоверчивым ужасом смотрел на остатки своей добычи, потом зло выругался. Мерзкая ствура!
Все утро он шел по ее следу, и настиг, наконец, когда до полудня осталось едва пара часов. Дарен вновь осторожно, с трудом держа в узде собственную злость, приблизился к ней, надеясь, что девчонка немного успокоилась. В этот раз она даже не стала с ним разговаривать, сразу схватилась за кинжал. Дарен вновь бежал. И после того весь день он шел за ней следом, держась на безопасном расстоянии.
Когда Иласэ находила что-то съедобное, он наблюдал, а после ее ухода доедал то, что оставалось от плодов, то, что она не пыталась испортить. Но прежде он всегда убеждался, что она действительно это ела, потому как несколько раз Дарен замечал: Иласэ срывала что-то, притворяясь, что ест, а потом, какое-то время спустя, тайком выбрасывала. Проверять, какую именно гадость она для него приготовила, Дарен желания не испытывал.
Юноша уже всерьез обдумывал идею о том, чтобы поймать и съесть какое-нибудь животное сырым. Пока что он не мог заставить себя это сделать, но мысль о мясе, в любом виде, становилась все привлекательнее.