Потерянный бог.
Шрифт:
Глава 35.
Добро пожаловать в дикий лес. Часть 2.
В низинах, как оказалось, водились и крупные хищники, выходившие на охоту по ночам. Спать на земле было небезопасно, и Иласэ первая решила ночевать на деревьях. Дарен последовал ее примеру.
Ночевка на дереве оказалась ужасной. Холодно, жестко, ветки, впивающиеся в спину, древесные насекомые, ползающие по телу. Дарен постоянно боялся, что однажды упадет на землю и сломает шею. Не будь у него четырехнедельного опыта выживания в лесу и сна на голой земле, он бы
Иласэ всегда уходила к тому времени, как юноша просыпался, и каждый день он шел по ее следу. Впрочем, со временем это становилось все легче. Еще Дарен обнаружил, как хорошо угроза голода помогает развивать память. Когда Иласэ невольно подводила его к очередному дереву со съедобными плодами, он старался запомнить все детали: рисунок коры, форму листьев, цвет и размер плода. И запоминал с первого раза.
На третий день произошел забавный случай. Он шел по лесу, злой на весь белый свет, пиная все, что попадалось под ноги, когда почувствовал, что его преследуют. Обернулся: за ним копотило десять маленьких, синих, очень пушистых существ, обладателей круглых печальных глаз и блестящих черных носов. Ничего подобного Дарен прежде не видел. Он уставился на них, они - на него.
Пожав плечами, Дарен решил проигнорировать их. Через минуту обернулся: существ стало в два раза больше.
– Все, все, хватит! Пошли отсюда!
– юноша замахал на них руками, и зверьки бросились в рассыпную, жалобно попискивая. Довольный, Дарен пошел дальше, однако топоток за спиной подсказал, что избавиться от преследователей не удалось. Дарен развернулся, готовый снова их прогнать: но теперь синих малышей было не меньше шести десятков.
– Ну, и чего вам нужно?
– крикнул он во весь голос, и зверьки в ужасе разбежались, но, как только Дарен замолчал, вернулись на прежнее место.
Дарен неуверенно переступил с ноги на ногу: вряд ли эти малыши опасны, но если так пойдет и дальше, они его попросту затопчут. Потер лоб, не зная, что с ними делать. Во имя Первых, хоть бы девчонка его поскорей простила!
Дарену было неприятно себе в этом признаваться, но он скучал по Иласэ. Он был в ярости на нее за все то, что она заставила его пережить. Будь у него такая возможность, он бы, наверное, попытался ее придушить… не до конца, конечно. Но ему все равно ее недоставало. Наверняка она знала, кто были эти маленькие пискуны, и чего они хотели… Впрочем, сейчас она бы лишь посмеялась над ним и ушла прочь.
Дарен скучал по прежней Иласэ. Наверное, он привык к ней. Привык к ее забавным гримассам, привычке кусать при размышлении нижнюю губу, к ее беспокойству из-за его порезов и синяков, даже самых пустячных. Как бы неблагодарно он себя ни вел, она все равно хлопотала над ним. Это было непривычно, но… приятно.
Дарен постоянно думал о ней, пытаясь догадаться, что бы она сделала на его месте. Вот и сейчас он представил, как бы она восторженно взвизгнула и наклонилась поговорить со зверьками. Эти лилипуты в нее бы влюбились.
Дарен наклонился
– Ну, и в чем дело?
– поинтересовался он сурово, грозя зверьку пальцем. Пушистик с нервным видом наблюдал за его движениями, скосив глаза. Дарен хмыкнул. Потом повел руку дальше, и, следуя движению, пушистик развернулся к нему спиной. Одновременно с ним развернулись и остальные шесть с лишним десятков. Теперь они все смотрели в том направлении, откуда Дарен пришел.
Юноша нахмурился и сделал шаг в ту сторону. Пушистики засеменили туда же впереди него. Они хотели, чтобы он пошел назад? Ладно.
Чем дальше они возвращались, тем меньше зверьков оставалось, - они постепенно разбегались в лес. Наконец, остался только один, остановившийся возле толстой длинной веткой. Существо посмотрело грустными глазенками на нее, потом на Дарена.
– И чего?
– уставился на него Дарен, потом понял, увидев отпечаток в грязи, что сбросил этот огрызок полого дерева в грязь, когда проходил здесь. Синий пушистик посмотрел на бревно с потерянным видом и пнул его крохотной ножкой.
Дарен наклонился и передвинул деревяшку, вернув на законное место:
– Так лучше?
– поинтересовался он у зверька, однако тот уже исчез. Дарен удивленно оглянулся, потом пожал плечами: «Похоже, это все, что требовалось».
Он продолжил свой путь, постоянно оглядываясь, но забавные пушистики так больше и не показались.
Мысли Дарена вновь вернулись к Иласэ. Сперва он полагал, что кинжал быстро ее ослабит, но прошло уже почти десять дней, как она несла оружие, а девушка все еще не выказывала признаков утомления. А его за более короткий промежуток времени кинжал чуть не убил! Может, по какой-то неведомой причине, магическое оружие не забирало у нее энергию так, как у него?
В любом случае, не стоило рассчитывать на помощь оружия. Дарен мог полагаться только на себя. Каждая маленькая победа, будь то самостоятельно найденное дерево со съедобными плодами или разведеный-таки в этой влажной местности костер - все давало ему чуть больше уверенности, чуть больше надежды на победу в игре, которую затеяла Иласэ. Как он мечтал увидеть ее сломленную и потерянную, и посмеяться над ней так, как она смеялась над ним!
Безродная ствура смотрела на него сверху вниз и смеялась над ним! Это событие было в своем роде уникальным, и Дарен понятия не имел, как реагировать на то, чего с ним никогда прежде не случалось.
Его всегда боялись, уважали, превозносили. Ненавидели, конечно, но и это было с оттенком опаски, уважения. Сам Повелитель порой интересовался его делами. Он был в а ж е н. Все это знали!
И Иласэ Аллеманд тоже это знала. Она всегда ненавидела его и боялась. Все было так, как должно было быть.
Дарен не мог понять, как получилось, что иерархия их отношений поменялась. Что теперь на него смотрели с презрением.
Иласэ вела себя так, словно он был ей не нужен, словно она могла добраться домой сама. Ну, так он покажет ей ее ошибку!