Потерянный Эльф
Шрифт:
— Да какой я мужчина… — буркнул Алексей, с интересом рассматривая нежданный подарок. Прямо настоящий кисет, только вышивки сбоку не хватает: «Дорогому советскому бойцу от труженицы тыла». Внутри оказалось нечто сыпучее, приятное на ощупь, однако открывать его капитан пока не стал. При Эллмиттане, в смысле, не стал.
— Я же Пришелец, забыл? Чужой. Чистый, понимаешь ли, алиен инопланетный. Так что мне все можно дарить, не волнуйся, — эльфийский давался ему все легче и легче.
Эллмиттан сверкнул раскосыми глазами — смысла большей части фразы он, конечно, не понял, но эмоциональный настрой уловил верно, однако смолчал, лишь сдержанно кивнув:
— Тогда
Глядя ему вслед, Алексей покачал головой — мутный он все-таки какой-то, Эллмиттан этот! — и, уже не торопясь, рассмотрел открывающийся с опушки вид. Очень такой, блин, информативный вид: в сотне метров впереди возносилась ввысь помянутая эльфом Стена исполинских деревьев, ветви которых переплелись меж собой, не оставив ни малейшего просвета. Рассмотреть что-либо по ту сторону не было никакой возможности — может, и пустошь, а может — и нет, кто ж его знает? Если туда никто не ходил, так и откуда им знать? Ладно, разберемся…
Закинув котомку с эльфийским харчем на плечо, Алексей распустил тесемку кисета и заглянул внутрь. Мешочек был наполнен песком. Спецназовец удивленно высыпал щепотку на ладонь — да, самый обыкновенный белый речной песок. Интересно, это что значит? Местное пожелание удачи? Или — учитывая явное недовольство Эллмиттана — что-то, гм, личное? Что ж, и с этим когда-нибудь разберемся, — капитан аккуратно ссыпал песок обратно и, завязав кисет, засунул его во внутренний кармашек разгрузки.
— Ну, вперед, труба зовет… дудит, понимаешь, со страшной силой, — сам себе скомандовал он, раздвигая неподатливые ветви и выступая на открытое место. Сотня пролегших между опушкой и Стеной Жизни метров густо поросла высокой травой, вызывающей не самые приятные ассоциации: казалось, еще секунда — и появится цепь автоматчиков, резанет слух собачий лай, разорвет тишину первая автоматная очередь…
Кстати, насчет тишины — Алексей неожиданно понял, что здесь она воистину абсолютная, будто в вакууме: ни птичьего щебета, ни жужжанья насекомых, ни даже шелеста листьев… вообще ничего! И никого, надо полагать.
— Ты никуда не пойдешь, — опровергая последнее наблюдение, раздалось за спиной…
Обычно в подобной ситуации профессионал немедленно действует, стараясь по возможности избрать наименее ожидаемый противником алгоритм поведения, например, рывком уходит из теоретически пристрелянного сектора или… медленно поднимает руки, просчитывая варианты дальнейших действий. Непрофессионал же всегда (проверено на примере всех без исключения неопалимых киногероев) нарочито неторопливо оборачивается к врагу, дабы «встретиться с ним лицом к лицу» или отмочить еще какую-нибудь подобную глупость.
Алексей, естественно, непрофессионалом себя не считал.
Он был профессионалом. Очень неплохим профессионалом. И поэтому он сделал именно это — медленно обернулся, встретившись лицом к лицу с тем, о ком предупреждал старый эльф. Но, в отличие от любого порядочного киногероя, его поведение не было ни ошибкой, ни ненужной рисовкой: этот мир жил по своим законам, и Алексей знал, что в спину ему бить никто не станет. Здесь, в этом мире, даже издеваясь над пленными и вырезая целые деревни, еще не поставили смерть на поток, предпочитая видеть глаза умирающего врага вместо обшарпанной от частого использования двери газовой камеры. И стоящий за спиной противник хотел… нет, даже не хотел — ему нужно было увидеть его, Алексея, глаза.
А
ГЛАВА 10
Рука отчаянно пыталась дотянуться до него из бездны грязно-серых вод… Призрачные фигуры у реки одновременно и манили, и отталкивали… Страх перед неизвестностью был настолько силен, что пришедшая в итоге смерть показалась желанным избавлением…
Бересвек подскочил на широком ложе, крича от страха и радости одновременно. От страха — поскольку еще слишком сильным было впечатление, оставленное после себя ночным кошмаром, а от радости — оттого, что, даже еще не проснувшись окончательно, он понял, что весь этот ужас оказался всего лишь сном. Вот только… правда ли всего лишь!
Гном утер рукавом пот, обильно заливший его лицо, и кряхтя поднялся на ноги. Сейчас он не решился бы признаться даже самому себе, что боится снова заснуть и очутиться на берегу той призрачной реки в окружении зловещих фигур.
«Сходить, что ли, к прорицателю и узнать у него о значении сна? — вяло подумал Бересвек. — Не-е-ет, лучше не стоит этого делать — если в кланах узнают, то поползут слухи, свои варианты толкования, опять поднимут головы те, кто считает, что я засиделся на Подземном троне. Да, пожалуй, не стоит сейчас давать повода для раскола, и так уже все указывает на скорую войну. Вопрос только в том, у кого быстрее гнев возьмет верх над разумом: у Дивных или у людей? А для нас самый главный вопрос — на чьей стороне выступить в этой войне? Эх, угораздило ж меня именно в это время оказаться у власти!»
Бересвек прошелся по комнате, в очередной раз обдумывая те мысли, что и так уже успели опротиветь ему больше, нежели несвежее пиво. Постояв возле широченного стола, на котором была расстелена большая карта Края, гном задумчиво повозил по ней заскорузлым пальцем, черным от въевшейся за долгие годы металлической и каменной крошки. Досадливо поморщился и решительно взялся за звонок.
Вошедший помощник молча застыл в дверях, не решаясь проходить без разрешения дальше в комнату Владыки. Бересвек махнул ему, не отрываясь от созерцания условных значков, обильно рассыпанных по карте.
— Как мыслишь — насколько быстро кто-то из противников решит вцепиться другому в горло?
Собеседник немного помялся и осторожно ответил:
— Боюсь, что у меня плохие новости, Владыка. Никто не решился потревожить ваш сон, но…
— Что «но»?! — мгновенно багровея, тяжело задышал Бересвек. — Договаривай!
— Час назад доминус Вемиш вызвал нашего дежурного мага через Лунное Окно и объявил, что объединенная армия людей выступает в поход против Перворожденных во имя исполнения пророчества о Пришельце и Войне Ангелов. Он хотел бы знать ваш ответ на его предложение о союзе. Мы попросили его обождать, и, как это ни странно, он согласился, лишь попросив известить его не позже чем через день или два. Старейшины уже собрались и ожидают вашего окончательного решения. Объявлено состояние готовности по схеме «пи-ракс».