Потерянный Эльф
Шрифт:
Однако капитан, несильным ударом отбросив в сторону второй клинок, не стал добивать противника, хотя пылающее острие его собственного меча и смотрело в ничем не защищенное горло эльфа. Вместо этого он отступил назад. Достаточно быстро, чтобы поверженный враг не успел сделать какой-нибудь глупости — и достаточно неторопливо, дабы оный враг прочувствовал, КТО на самом деле победил. Отступил — и, чуть отведя в сторону меч, коротко бросил: — Уходи. Не знаю, кто ты и кто тебя послал, но следующая наша встреча станет для тебя последней. Но сейчас — уходи…
Кэлахир, не сводя с него исполненного
И он победил! Несмотря ни на что — победил…
Подняв уцелевший меч, Кэлахир сделал осторожный шаг назад. Шаг, другой… десятый. Человек не нападал, и это тоже было странно, не укладывалось в привычные для него рамки понимания. Зачем отпускать того, кто при первой же возможности нападет вновь; нападет, уже больше не играя в благородство, а ударив в незащищенную спину?! Глупо…
Тем не менее на полуэльфа никто не нападал, позволив ему беспрепятственно добраться до спасительных зарослей. В изнеможении опустившуюся на землю эльфийку Кэлахир на всякий случай обошел стороной: ему вовсе не претило захватить заложницу и попытаться взять реванш, однако, после всего случившегося, он совсем не был уверен в успехе подобного мероприятия. Сам того не понимая, этот странный человек накопил сейчас слишком много Силы, чтобы победить его столь примитивным способом. Одно подходящее заклинание — или контрзаклинание, если Кэлахир тоже решит воспользоваться магией, — и все. На этот раз его уже не пощадят…
Резко развернувшись, полуэльф скрылся в кустах. Он не проиграл, он отступил! Но обязательно вернется, и очень даже скоро. Гораздо скорее, нежели хотелось бы его оказавшемуся более удачливым противнику…
ГЛАВА 12
Потревоженный схваткой и пущенной в ход магией астрал понемногу успокаивался, продолжая возмущаться лишь вокруг пылающего в руке меча. Похоже, бой, сломав еще какие-то барьеры (интересно, чего?), вскрыл у Алексея новые способности. Теперь капитан мог чувствовать любое происходящее в магическом эфире изменение, каждый всплеск и поворот Изначального Потока. Впрочем, можно было бы сказать и иначе: он научился ощущать Силу.Ощущать, не прикладывая к тому ни малейших усилий; так, как ощущают изменение температуры или появление нового запаха. Подсознательно. Не напрягаясь.
— По… погаси… — сдавленным голосом попросила Яллаттан, отрывая Алексея от его сумбурных размышлений. Девушка по-прежнему сидела на траве, прикрывая лицо сгибом локтя. — Не могу быть рядом с такая сильная магия… Обжигает…
Спецназовец опустил взгляд на зажатый в руке
В следующий миг Алексей осознал, что кисть сжимает пустоту: меч, уловив пожелание хозяина — или собственную ненужность, — исчез. Не погас, не рассыпался сонмом искр, не втянулся в рукоять — просто исчез. Магия была, как оказалось, весьма удобным инструментом исполнения желаний. Захотел — есть, расхотел — уже нет. Удобно, блин…
Усмехнувшись, капитан подобрал брошенный в начале боя заплечный «сидор» и двинулся к эльфийке, как-то разом ожившей после исчезновения страшного оружия.
— Ты-то как здесь очутилась, лесная фея? — На душе стало неожиданно хорошо и спокойно — пожалуй, даже на грани с эйфорией. Хотелось смеяться и радоваться жизни. «Отходняк, видать, — самокритично решил капитан, — как после тяжелого боя. Синдром мнимого всемогущества. Знаем, проходили, опасная штука».
— Я идти за тобой с Эллмиттан, но вы меня не почувствовать. Я специально давать ему кассаат для ты, и он не стал чувствовать меня, мой подарок сильно отводить глаза от я, понимаешь? Теперь уже понимаешь?
— Да я не об этом, — спецназовец качнул головой, — то, что ты за нами шла, я понял. То есть догадался. Я спрашиваю, зачем? Сидела бы себе в поселке…
— Нет! — опираясь на протянутую руку, девушка поднялась на ноги. — Сидеть в поселке — нет! Теперь ты сам увидеть, понимать, как стало плохо! Мир умирать, он заразиться злом. Эльфы, люди, гномы… ты не знаешь об это, но еще сто лет раньше… назад мы не убивать друг друга, мы просто жить. Растить детей, помогать расти деревья, любить друг друга… сейчас это нет! — Алексей с ужасом увидел первую блеснувшую на ее щеке слезу: плачущих женщин он… нет, не не любил — боялся. Яллаттан же продолжала, на сей раз, в отличие от их короткого разговора перед самым входом в эльфийский поселок, не стыдясь и не пытаясь скрыть слез:
— Я не хочу быть в поселке, не хочу идти лес, я решила пойти за ты! Мы спасти наш мир вместе… или погибнуть вместе. — «Лесная фея» шумно всхлипнула, некрасиво кривя губы: — Возьми с собой, не надо меня отгонять! Я не уметь война, не уметь убивать, но я может помочь тебе!
— Ладно… — с каждой минутой все больше чувствуя себя не в своей тарелке, буркнул Алексей. — Не плачь только. И мир мы спасем, и всех этих… злом обуянные которые, повоюем. Пошли, пока твой отмороженный сородич не вернулся, а то, боюсь, сегодня он сильно на меня обиженный…
— Пойдем, — радостно блеснув глазами и мигом избавившись от слез, с готовностью согласилась Яллаттан, — только он для мне не сородич. Не эльф.
— Ну, коне-е-ечно, — хмыкнул в ответ капитан, рассматривая ограждавшие Пустошь заросли, — не сородич, как же. А ушки? Пьяный акушер щипцы неправильно наложил? Или слишком активно с днем рождения поздравляли?
— Нет, — не очень уверенно ответила девушка: непонятное слово «акушер» ее смутило, — все равно не эльф! Полукровь, ребенок от эльф и человеческая женщина. Полуэльф-получеловек, понимаешь? Но ни тот, ни другой вместе…